Сергей отшутился: “Приду, если мама меня отпустит”. Сказал и побрёл домой.
В пятнадцать тридцать пришёл Денис в рубашке Сергея. Дома была сестра, она уже помирилась с Сергеем после утренней ссоры и занималась своим любимым делом: примеряла новое платье перед зеркалом и делала себе модную причёску, а также кривлялась. Сестра открыла дверь и впустила Дениса: “Сергей, к тебе Денис пришёл”. Денис был маленький, худенький парень, подвижный и шустрый. Сестра, как обычно, стала ему помогать раздеваться. Сергей крикнул из кухни: “Денис, пройди на кухню, я здесь”.
Денис прошёл на кухню. Сергей вынес выстиранную и отглаженную рубашку Дениса. Сказал ему: “Бери и переодевайся скорей, а то мы на репетицию опоздаем”. Денис быстро переоделся. На кухню прибежала сестра Сергея, с какой-то книгой. Похвасталась перед мальчишками: “Вот, книгу мне в школе вручили, за первое место по сбору макулатуры! “Мать” называется. Это – роман Алексея Максимовича Горького!” Денис как-то замялся, сконфузился. Он не читал никаких книг Горького, а лишь только его биографию в учебнике литературы, и то один раз. Сестра ласковым тоном обратилась к Денису: “Денис, давайте вместе, втроём, читать “Мать””. Такого предложения Денис от сестры Сергея явно не ожидал! Книгу он читал у себя дома, но называлась она “Последний из могикан”, автор Фенимор Купер. Сергей “разрядил” неловкую ситуацию: “Сестричка, нам с Денисом пора бежать на репетицию, на хор. Ты пока без нас почитай, ладно? Потом, когда-нибудь, твой роман почитаем”. Сестра положила книгу на стол, а сама побежала в коридор, как обычно, красоваться и смотреть на себя в зеркало.
Сергей и Денис поспешили на остановку троллейбуса. Они знали, что дирижёр не терпит опозданий. Предстояло отработать те, две, новые песни, которые планировались дирижёром на концерте к дню победы. Да ещё одну новую песню “Разговор со старой фотографией”. Её Сергей должен был исполнять один, с подпевкой хора. Сегодня мальчишки приехали чуть раньше. В репетиционной комнате находились дирижёр Колер, композитор Раинский и ещё один композитор, Геннадий Николаевич. Они что-то оживлённо обсуждали, наигрывали на рояле и записывали на нотной бумаге. Музыка была минорная, но интересная. Сергей подумал, что это и есть новая песня “Разговор со старой фотографией”. Так и оказалось.
Композитор Раинский весело улыбнулся задорной улыбкой, подошёл к мальчикам, затем поздоровался: “Здравствуйте, мальчики. Я вам новую песню приготовил. Возьмите ноты и слова у дирижёра. Серёжа будет петь один, а Денис в хоре, на подпевках. Начинаем разучивание с распевок. Так, сейчас мы упражнение на дикцию споём”. Раинский сел за рояль и заиграл распевку на дикцию: “Красим крышу красной краской, красим крышу красной краской…”
Затем он сыграл ещё одну распевку, на грамотное произношение согласных. Она звучала так: “Ма – мэ – ми – мо – му… Ма – мэ – ми – мо – му”.
Раинский остался доволен. Подошёл к Сергею Кармонову, погладил его по голове, ласково улыбнулся и произнёс: “Молодец, “зайчик”, а теперь спой мне один новую песню”. Сергей запел: “Со старой чёрно–белой фотографии, мой дед, всегда ты смотришь на меня. Мне о твоей солдатской биографии рассказывали мама и родня…”
Раинский остановил пение: “Стоп, стоп, стоп. Серёжа, что это за буква “я” такая, в конце слова “меня”? Давай-ка, не зажимай её губами. Здесь надо сделать круглый рот, и получится такой же круглый звук! Да, и ещё я заметил, что у тебя буква “ч” и буква “ж” – не чёткие, а какие-то “размытые”. Давай, друг, поработай над чистым произношением”. Серёжа низко опустил голову. Наверное, огорчился. Дирижёр Колер подошёл к роялю и грозно произнёс: “Кармонов, если ты так же споёшь на концерте к празднику Победы, то всему хору будет выговор. И мне тоже!” Серёжа совсем расстроился. Вот-вот, кажется, слёзы закапают… Раинский добавил: “Сергей, расстраиваться не надо. Тут нужно больше и дольше работать над песней! Давай споём её снова, вместе с хором”.
Спели ещё четыре раза. Раинский решил закончить репетицию раньше и обсудить с Колером запись песни “Сигнальщики–горнисты”. Запись сделали на Всесоюзном радио СССР неделю назад. Великолепный текст, музыка и аранжировка этой новеллы сводились на нет качеством записи: в припеве “Сигнальщики–горнисты, сигнальщики–горнисты” плохо звучала “размытая” записью буква “р”. Но песня всё-таки осталась в архивах Всесоюзного радио. Видно, судьба у песен такая: они живут сами по себе, независимо от воли людей!
