– Полянку обязательно накроем, Светик, но не сейчас. Сейчас ты отыщи мне самое лучшее свадебное агентство и назначь с ними в офисе встречу на завтра, часиков на двенадцать, – ответил я. – У нас с Эдуардычем еще дел много.
И я направился в студию на пятом этаже, к Крылатову.
– О, привет, загорелый отпускник! А я вот тебя поджидаю. Напряг у нас с рекорд-бизом. Свалил за бугор наш директор фирмы «Мелодия» – с нашими деньгами смылся. А новый директор ни в какую не хочет пролонгировать договор на реставрацию классики из их фондов. Что будем делать, Сергей? – ошарашил меня, стоявшего на пороге студии, Александр Крылатов.
– Здорово, Саша. Будем платить новому директору – а что еще делать? – ответил я с ходу.
– Будем платить. А ты знаешь, сколько платить? Говорят, у него такие аппетиты, что нам лучше свернуть это направление. Я даже подступиться к нему боюсь, – проговорил грустно Крылатов.
– Как свернуть-то, Саша? У нас контракты, обязательства перед партнерами. Сроки поставок. Штрафные санкции. Договаривайся с новым о встрече на завтра, после двух часов – съездим вместе, утопчем его как-нибудь. Не подпишет – будем искать более убедительные способы для сговорчивости, – произнес я неторопливо.
– Боюсь, он и встречаться-то не захочет с нами, – как-то равнодушно парировал Крылатов.
– За такие деньги, Саша, и встречаться он с нами будет, и общаться, и договариваться, если только не наладит свое производство. Но это дорого и на фиг ему не надо. Так что звони ему, а потом мне. А я погнал дальше, до завтра, – ответил я Крылатову.
Мы пожали руки, и я отправился на «секретный объект» – именно так я именовал свою новую квартиру на Тверской, которую прикупил по случаю еще зимой и о которой, кроме Жилы, никто не знал. Там уже четыре месяца полным ходом шел евроремонт. Словечко в те времена модное, расхожее и очень уж слащавое. Ремонтом руководили дизайнер Катя с мужем. И на сегодня была назначена сдача «секретного объекта».
Приехал на Тверскую – там меня поджидали все заинтересованные лица. Все осмотрел. Сказал, что клево и причитающиеся всем деньги они могут получить у Евгения Георгиевича в офисе, по подписанному мной акту. А потом отозвал дизайнера Катю и попросил ее укомплектовать квартиру мебелью и всем оборудованием до 1 августа. А все финансовые вопросы она может решить с тем же Евгением Георгиевичем – он имеет соответствующие указания и полномочия.
И дизайнер Катя, девушка с огоньком и амбициями, повеселела и объявила, что все устроит в лучшем виде. А то как же? С каждой покупки она как посредник имела десять процентов от стоимости.
Назавтра я пообщался со свадебным агентством «Обручальное кольцо». Обсудили с ними ключевые моменты предстоящего торжества: Венчание. Регистрация. Банкет – обязательно на двадцать первом этаже гостиницы «Россия». Размещение иногородних. Трансфер. Количество гостей. Меню. Ведущие. Артисты. И т. д. и т. п.
В 14:40 мы с Александром Крылатовым уже ехали на новом черном BMW с водителем и номерами из всех семерок на встречу с новым директором фирмы «Мелодия». В 17:00 вышли из его кабинета, решив все вопросы. Не без труда, конечно, но тем не менее решив. А на следующий день я с «НЭО Профи-Групп» улетел на гастроли. Жила к тому времени гитару свою забросил и работал в офисе, а с нами летал неразговорчивый, но очень потрясный гитарист Вася Шубин. Гастроли прошли успешно. И в двадцатых числах июля мы вернулись в Москву.
Венчание наше с Василиной было назначено в Коломенском, в храме Казанской иконы Божьей матери XVII века, на девятое августа. Регистрация во Дворце бракосочетаний. Банкет на двадцать первом этаже гостиницы «Россия». Не буду хвастаться, но все прошло круто, на высшем по тем временам уровне. Было много узнаваемых гостей, политиков, бизнесменов, писателей, музыкантов и всякого солидного народа, но самое главное – прилетели все мои из Среднереченска! И мама с Байроном, и сестренки Наталка с Викой, и Нина Васильевна Суслова, и Яков Михайлович, директор клуба «Строитель», и музыканты группы «Светофоры», и Шланг с Хряком из «НЭО Профи-Бэнд». Я приглашал и отца, но он, сославшись на занятость на заводе, приехать не смог. Со стороны Василины тоже оказалось немало гостей. И Мамашуля из Ялты прилетела, и мама Даша с каким-то солидным мужчиной пришла; присутствовал и дядя Василины, Сафрон Евдокимович, которого откуда-то все знали, включая Петра Михайловича Забалтая, Сергея Владимировича Винникова и все руководство ГЦКЗ «Россия». Он явно был альфа-самцом и вызывал у меня какую-то ревность. (Я тогда и не знал ничего о Сафроне Опетове, и даже не подозревал о его существовании и отношениях с Василиной. Ох уж мне эта таинственность женская! И те, кто дочитал книгу хотя бы до этого места, согласятся со мной: «Знать всю правду и говорить всю правду – во-первых, не одно и то же, а во-вторых – может, совсем и не обязательно ее говорить?»)