– Арендовать можно на один год. На два года. На пять лет, на десять и т. д. А стоимость зависит от срока аренды. Чем больше срок, тем меньше стоимость, – ответил весьма заинтересованный разговором Костас.
– А могу ли я узнать, уважаемый камрад Костас, стоимость аренды в приблизительных цифрах на три и на пять лет? – спросил я с улыбкой, а Василина перевела.
– Да, конечно, – ответил поспешно Костас. И добавил: – Вам в драхмах или в долларах посчитать?
– Желательно в долларах США, – ответил я.
Посмотрев цифру на пять лет, я был так приятно удивлен, как когда-то во времена отъезда Курмоярова был расстроен предоставленным счетом за люкс в гостинице, который соответствовал месяцу проживания в однушке на «Щелковской». Оторвав взгляд от цифр, я улыбнулся Костасу и произнес:
– Я бы хотел арендовать ваш «Дом торжеств» на пять лет.
Василина перевела, а Костас, явно заволновавшись, сказал:
– Да, это есть возможно! Но не могли бы вы мне пояснить, с какой целью хотите арендовать «Дом торжеств»? Это все равно станет известно. Гостиницу там делать нельзя – запрещено!
– Никаких секретов, дорогой Костас! Я хочу открыть в этом здании концертный зал, – ответил я неторопливо.
– Что открыть, Сережа? Концертный зал? А как ты загонишь сюда зрителей? Да и где ты их возьмешь в Греции? – спросила меня весело Василина, нисколько не выказав удивления на своем прекрасном лице.
– Не волнуйся, дорогая. Зрителей искать не придется и загонять тоже. Сами придут – вот увидишь, переводи… – попросил я, ничем не указав на беспокойство Василины.
Костас выслушал перевод, помолчал, а потом негромко спросил меня:
– А для кого вы в этом зале будете устраивать концерты?
Я напрямую все выложил ему и Василине, после чего Костас, опять помолчав, произнес:
– И у вас есть такие артисты в России, на которых пойдут все десять процентов населения и туристы?
– Да, есть, уважаемый Костас, и мы их сюда привезем. И отель ваш заполним до предела, и соседние отели тоже! – ответил я спокойно и улыбнулся.
Василина перевела и тоже улыбнулась Костасу. Он улыбнулся нам в ответ и заговорил:
– Если у таких молодых и красивых людей, как вы, есть такая уверенность в предприятии, то я бы хотел вступить с вами в партнерские отношения. Мое участие в бизнесе принесет существенное снижение инвестиций и позволит в более короткий срок извлечь желаемую прибыль. Совместную прибыль!
«Приятный дядька и быстро соображает, – подумал я. – А что касается прибыли, то прав на сто процентов. За аренду не платить. Начальникам не заносить. Все тропиночки у него протоптаны. Все знает и всех знает – мэр ведь в прошлом! Осталось только узнать его аппетиты и условия партнерства». А вслух произнес:
– О, дорогой Костас, это было бы великолепно! О такой удаче я даже и думать не мог! Для нас была бы большая честь быть вашими партнерами, но хотелось бы узнать от вас об условиях партнерства.
Костас обозначил свой интерес, свои условия, и они превзошли все мои предположения. Я даже подумал, что где-то этот Костас лукавит! Ну не бывает в бизнесе бессребреников! Не бывает в бизнесе гуманитарной составляющей, о которой он нам так грустно говорил, что, если такое количество его соплеменников страдает от культурного неудовлетворения, – это катастрофа! Один миллион двести тысяч греков не могут так страдать! Они должны быть счастливы и получать радость от жизни на родной земле! К тому же он оказался и патриотом своей родины! Ну не бывает такого в бизнесе! Здесь дело касается ДЕНЕГ!!! Но, оказывается, и такое бывает… Как выяснилось позже, Костас был именно таким – бессребреником! Гуманистом по отношению к своим этническим соплеменникам и патриотом своей страны – Греции! А может быть, в прошлом он просто был наивным музыкантом?
Через два дня по моей просьбе прилетел Жила с симпатичной девушкой русского типа – Леной Ивановой. Лена хорошо знала греческий и английский языки. Тогда не было Шенгена и проблем с визами в Грецию – тоже. Мы впятером уселись прорабатывать контракт. А еще через два дня он был подписан. Вот так, оказывается, все просто в Греции – «иди и посвистывай дырочкой в правом боку» (так, кажется, пелось в детской песенке).
Жила улетел в Москву, хотя теперь он был никакой не Жила, а Евгений Георгиевич. И «москвич» свой сраный он давно променял на «мерседес» Е-класса, правда, через год почему-то этот «мерседес» стал «старым мерином», а позже – «сраным мерином». А девушка русского типа Лена Иванова осталась руководить проектом на месте. (Впоследствии она открыла свое турагентство «Глория Трэвел», и мы с Василиной до сих пор пользуемся ее квалифицированными услугами при поездках за рубеж.) Вот так я и «Ко» влились еще и в ресторанный бизнес, и в туристический!