– Убей их всех, Серега! Я бы не смог – кишка тонка, – а ты сможешь. Убей их всех по одному, начиная с этого зверя, засранца Шалико! Я тебя умоляю, Серый! Грохни их всех до одного, всю эту падаль вонючую! Замочи этих тварей, сколько бы времени у тебя на это ни ушло! А я тебе помогу, чем смогу. Хотя я и драться-то не умею, как следует, – только на гитаре лабать и могу да за «Хитрого» директорствовать, – но все, что скажешь, сделаю.
– Подумаем, Женя. Но вначале надо текущие вопросы закрыть, – ответил Сергей.
– Юноши, вы уходить собираетесь или как? – спросила их официантка в летах.
Они рассчитались и вышли на улицу.
– А ты шмотки-то дома бросил? – спросил Сергея Жила.
– Да нет у меня никаких шмоток, так и приехал, – ответил Сергей. И добавил: – Да и дома нет – нельзя мне туда. Пасут они хату, сто пудов пасут.
– Постой. Так ты где остановился-то? – пробасил остановившийся перед машиной Жила.
– Да нигде пока. Надо будет на окраине хату снять, – ответил Сергей.
– Постой, а сегодня-то где ты спать будешь? – удивился Жила. – Может, у меня перекантуешься? Правда, я сейчас не один – Лариску приютил. Помнишь ту симпатягу из офиса, что концертным отделом заправляла?
– Спасибо, Женчик, – ответил Сергей. – Но к тебе тоже нельзя. Наверняка и тебя пасут, как близкого. Тем более Лариску приютил. Она девушка коммуникабельная – разнесет всем, что я объявился. Про это, Женя, не должен знать никто. Ни один человек в этом городе не должен знать, что я здесь, а иначе на меня охота начнется бешеная, и невинные, близкие мне люди могут опять пострадать – ты, например.
– Да понял я все, не дурак. А вот где ты будешь спать? Мне интересно. Я ведь до сих пор твой концертный директор. Гостиницы не годятся: с них круглосуточно информация сливается ментам, а от них – бандитам, сволочи разной. О, чувак! Есть идея! Видел по телику рекламу молока и сметаны «Домик в деревне»? Там еще женщина такая пожилая, но красивая, – как моя мамка. Так вот, есть у меня такой домик в деревне. Правда, далековато – за Бронницами, в Воскресенском районе, село Марчуги называется. Я ведь родом-то оттуда. Там родился, там в школе учился, а музыкалку в Воскресенске заканчивал. Ты знаешь, чувак, почему я такой здоровый? – неожиданно спросил Жила.
– Нет, – ответил Сергей, удивившись очередной непоследовательности друга.
– Я ведь музыкальную школу по классу баяна окончил в Воскресенске. Через день да каждый день туда-сюда с этим баяном из своей деревни в Воскресенск таскался, а там семь километров – вот и накачался, – заключил Жила и громко заржал. Сергей тоже улыбнулся, вспомнив свою беспечную жизнь музыканта. – Батя-то у меня умер давно, я еще пацаном был, а мама – за год до нашей встречи с тобой. Вот домишко и стоит – пустует уж сколько времени. И продать не могу – дорог мне как память, – и жить там не получается. Лабух я, а что лабуху в деревне делать? – проговорил Жила с грустинкой.
– А сколько туда ехать? – спросил Сергей.
– Час-полтора по Рязанке будет, – ответил Жила.
– Годится, Женек. Только мне, возможно, на Кутузовский надо будет заскочить на пять минут. Тормознемся? – спросил Сергей.
– Да не вопрос. Пока ты там свои дела решаешь, я сгоняю в ночник и затарюсь продуктами, а то дома, поди, и мыши с голодухи подохли, – проговорил Жила и сел в машину, а Сергей пошел к телефону-автомату – звонить Елене. Было поздновато, но у музыкантов свой режим жизни.
– Алло, Лена? – заговорил Сергей, услышав в трубке ее голос. – Привет, это Сергей. Извини, что поздно. Ты не могла бы спуститься через полчасика во двор?
– Здравствуй, Сережа. А я весь день и вечер просидела у телефона – ждала от тебя звонка. Только легла – и ты звонишь, – проговорила, волнуясь, Елена.
– Не мог я раньше. Извини. Так я подъеду? – спросил опять Сергей.
– Конечно, Сережа. Записывай адрес, – сказала Елена.
– Я знаю адрес, Лена. Как подъеду к дому, позвоню из автомата, – проговорил Сергей и повесил трубку.
К дому № 26 на Кутузовском Сергей с Жилой подъехали раньше, чем через полчаса. Договорились, что Жила будет ждать на том же месте, где Сергей вышел из машины, и Жила уехал затариваться. Милицейский пост в арке давно сняли, и Сергей, позвонив из автомата, спокойно вошел во двор, огляделся и подошел к подъезду Сафрона Евдокимовича. Через минуту на крыльце появилась Елена Прекрасная. Она была в легких джинсах, в легкой белой майке без рукавов и в тапочках. Увидела Сергея в плаще и в кепке и бросилась к нему со словами:
– Господи боже мой, Сережа! Как же я рада тебя видеть, как ты изменился! Пойдем быстрее в дом – нам надо о стольком поговорить!
Сергей снял с себя плащ, накинул его на плечи Елены и произнес:
– Нет, Лена. В дом мы не пойдем – это опасно. Давай отойдем, и ты мне все расскажешь.
Они отошли от подъезда, и Елена заговорила: