Такой волшебной ночи у Сафрона не было еще никогда. Она пролетела как одно мгновение. Они не спали ни секунды. Опустошили весь мини-бар, купались в джакузи, танцевали и мокрыми бросались обратно в кровать. А когда им позвонили с ресепшена и спросили: «Вы будете продлевать номер?», Сафрон с удивлением обнаружил, глянув на часы, что времени уже 11:30 дня. Он ответил, что нет, и те полчаса, что им остались, они провели опять в кровати. Уже собираясь уходить из номера, Сафрон подошел к окну и увидел свой Большой театр, и что-то далекое тронуло его, задело, легко ранило, и печаль по ушедшему скользнула по его лицу.
– Ты знаешь, Света, я еще ни разу не видел Большой в таком ракурсе, он великолепен, – произнес Сафрон.
– Да он и внутри ничего. А ты бывал внутри-то? – ответила и одновременно спросила Светлана.
– Да, по долгу службы, когда-то очень-очень давно, – проговорил Сафрон, и они покинули номер.
Спустились на ресепшен, он рассчитался за номер. Деньги для расчета ему привезли накануне, когда он гулял по скверику перед театром. Он всегда имел при себе немалые суммы на все случаи жизни. Но такой суммы, что ему объявили вчера за номер, у него, естественно, не было с собой: 500 долларов за сутки плюс пятихатка (500 рублей) устроителям. Учитывая, что тогда доллар стоил 6 рублей, математика проста: итого три с половиной тысячи. Они уселись в машину и поехали завтракать в ресторан «Седьмое небо» на Останкинской телебашне. Кухня там была так себе, но вид потрясающй. Позавтракали, любуясь с высоты птичьего полета Москвой, благо погода была ясная. Сафрон что-то рассказывал, а Светлана, задумчивая, но только посвежевшая после бессонной ночи, вдруг произнесла:
– А я же должна быть в Киеве еще вчера. Я ведь прилетела на один день выставку посмотреть, и в 23:10 должна была улететь из Внуково обратно.
– Там тебя кто-то ждет? – спросил Сафрон.
– Да нет, особо не ждут, но позвонить надо, – ответила Светлана.
– Тогда поехали ко мне, оттуда и позвонишь, – шутя проговорил Сафрон.
– Поехали, – опять ответила она, и они направились к лифтам. Приехали на Кутузовский и остановились перед шлагбаумом.
– Это тоже режимный объект? – поинтересовалась Светлана, увидев милиционера в форме.
– Ну, что-то вроде того, – ответил Сафрон.
Они припарковались и вошли в подъезд, где их встретила девушка в форме, поздоровалась и протянула Сафрону свежую прессу. Поднялись наверх и через зимний сад вошли в квартиру.
– Ой, мама дорогая, да тут настоящий музей, галерея какая-то, – проговорила Светлана и, не снимая туфель, прошла в зал.
– Айвазовский, господи, неужели оригинал? – прошептала она и перешла к другой картине. – Николай Ге «Лисичка». Снова Ге – «Пустынник». Потрясающе, где ты их взял, Сафрон?
– Купил по случаю в антикварном магазине, – ответил тот с удовольствием.
– В магазине такие вещи не продают. Парень, ты, может, галерею какую грабанул? – снова, даже не глядя на Сафрона, спросила Светлана.
– Да что ты, Света, никакого криминала. Просто я давно и серьезно занимаюсь этим направлением в искусстве, – смущенно закончил он.
– Вот это да! Я даже такого и представить не могла. Чтобы так запросто в квартире висели такие бесценные шедевры. Кто ты такой, Сафрон? – уже снова властно спросила Светлана.
– Это долго рассказывать, Света. Вот телефон, звони в свой Киев, – проговорил он и деликатно удалился в кабинет.
Она недолго поговорила с кем-то и уже без туфель вошла к нему.
– Все в порядке? – спросил Сафрон.
– Нет, не все в порядке. Совсем не все в порядке. Я, кажется, влюбилась в тебя, а я этого очень боюсь, – произнесла Светлана, обняла его и прижалась.
– Только не думай. Я влюбилась не в твои деньги, не в твою квартиру, не в твои картины, не в твою машину. Я влюбилась в тебя, в твой ум, в твое тело, в твой запах, в твою страсть ночную, и не знаю, что мне со всем этим делать.
– Успокойся, милый Светлячок. Чтобы влюбиться по-настоящему, нужно время, нужно знать человека. А ты меня еще совсем не знаешь, – произнес ласково Сафрон.
– Я не знаю тебя? Я знаю тебя всего – до миллиметра, до микрона, до каждой клеточки с того момента, как увидела на выставке. Это ты не знаешь меня, а узнаешь, ужаснешься, как и от большинства женщин, – простонала она и еще крепче прижалась.
– Что сделаю? – спросил он удивленно.
– Шутка, Сафрон, проехали… А сейчас я хочу выпить и спать с тобой, – оттолкнув Сафрона, проговорила весело Светлана. – Есть у тебя что-нибудь выпить?
– Let’s go, – проговорил Сафрон, и они направились на кухню.
