«Выхода нет» опять пронеслось у Отшельника в голове. Он внезапно почувствовал себя совершенно отстранённо. Ему так надоело бороться за жизнь последние три недели, что наилучшим выходом сейчас виделось закончить всё прямо здесь. Тем не менее, он приподнял голову и посмотрел туда, где раньше было небо. Вроде бы оно там и осталось, но только в прошлой жизни, когда грибы от ядерных взрывов ещё не росли повсюду. Сейчас вместо неба виднелась покрытая серым пеплом заснеженная бесконечность. Бетонная плита внизу дрогнула, и грузовик с ужасным скрежетом опять накренился вправо, попутно задев опору фонарного столба. Внутри него что-то с треском зашипело, мелькнула искра, и искорёженная машина загорелась. В кромешной тьме зажёгся свет, который с каждой секундой становился всё ярче.
Такого поворота событий не ожидал никто, особенно мирно спавшие в дороге Маяк и Медведь. Выбраться наружу не было сил, да и кабину сверху примяло так, что пришлось согнуться в три погибели. Тем не менее, Медведь попробовал ногой выбить правую дверь, но у него ничего не вышло. Вылезть через узкую щель деформированного окна тоже не получалось. Маяк попытался пробраться в переднюю часть кабины, чтобы выбраться наружу через разбитое лобовое стекло. Однако всё та же смятая крыша и покосившиеся кресла мешали облачённому в скафандр бойцу сделать это.
Сначала Маяк, а потом и Медведь в изнеможении откинулись назад. «Выхода нет» подумалось, каждому из них. И сразу всё стало предельно ясно. За те несколько минут, что им ещё суждено провести на этом свете, можно успеть очень многое. Например, помолиться и вспомнить того, кто был самым дорогим человеком в этой жизни.
Пассажиры перевёрнутого и горящего грузовика смотрели в узкую щель на летящие вниз снежинки. Ветер сбивал их в огромные стаи, которые торопливо обгоняли друг друга и стремились поскорее исчезнуть из поля зрения.
* * *
Отшельник вдруг вспомнил, что точно так же когда-то давно – ещё в прошлой жизни – куда-то спешили частицы замёрзшей воды на ветру. Они с Медведем тогда выглядели ещё совсем мальчишками. Отваги и смелости им было не занимать, а вот ума и рассудительности добавить не помешало бы. Кто в здравом уме отважится вызвать на снежный бой всю соседнюю школу? Разумеется, таких отмороженных смельчаков днём с огнём не сыскать. Однако нашлось даже двое.
Никто так и не понял тогда, как двум психованным пятиклассникам удалось невозможное – победить целую школу. Но факт остался фактом – об этой эпической битве ещё несколько лет с восхищением вспоминали все мальчишки района, а девчонки с благоговейным трепетом повторяли имена победителей.
Продрогшие до костей Отшельник и Медведь (тогда ещё просто Юра и Миша), счастливые от одержанной победы не заметили, как заблудились по дороге домой. Ветер усилился, освещения почти не было, а липкий снег норовил залепить лицо плотной коркой. Узкая тропинка круто сворачивала влево, в результате чего они оба поскользнулись и одновременно упали в огромный придорожный сугроб. В тот же миг над ними тогда почему-то зажёгся фонарь. Совсем, как сейчас.
Капитан, невольно улыбнулся, внезапно ощутив в груди мягкое тепло от детских воспоминаний. Потом ему почему-то показалось, что он едет по ослепительно белому снегу за рулём родного БТР-644. Рядом сидит Медведь и, улыбаясь, крутит в руках свою сапёрную лопатку. Становилось всё теплее, и через какое-то время стало жечь не только в груди, но и во всём теле. Спустя ещё мгновение Медведь бесследно растворился в воздухе, а на его месте появилась совсем маленькая девочка. Несмотря на холод, на ней было летнее платье нежно-голубого цвета. Светлые волосы, заплетённые в хвост-косичку, украшала красивая заколка с чёрно-белой фотографией. Присмотревшись внимательнее, капитан Белов, узнал на ней себя лет восемь назад. И тут его осенило. Ведь эта малышка – его дочь, и он видел её во время своего отпуска всего полгода назад!
Судорожно пытаясь осмыслить то, что с ним происходит, капитан ощутил нестерпимое жжение во всём теле, которое постепенно становилось чужим. Лицо пылало от боли, а выжженные глаза уже никого не могли рассмотреть. Страдания казались совершенно нестерпимыми. И в тот же миг он почувствовал волшебное прикосновение, от которого стало легче и светлее на душе. Как будто чьи-то нежные и любящие руки обняли сзади, а потом ласково растрепали его волосы. Это было, как глоток воды в пустыне после долгого перехода. В эти краткие мгновения капитан ощутил себя абсолютно счастливым человеком и думал лишь о том, как прекрасна бывает жизнь.
Он так и не узнал, что за ангел-хранитель прилетал к нему на прощанье. Уже в следующий миг волшебное касание сменилось приятной прохладой. А ещё через секунду ей на смену вернулась нестерпимая жара, которая уже не отпустила капитана до самого конца.