– Значит, он умер. – Филипп делает глотательное движение. – Мой брат умер…
– Принести вам воды? Для вас это, должно быть, настоящий удар.
Он качает головой. В глазах у него стоят слезы.
– Понимаете, я ждал чего-то подобного. Особенно после новостей, но… – Его голос прерывается, и он отворачивается.
Я его понимаю. Одно дело подозревать, и совсем другое – знать наверняка. Обычно хватаешься за любую, даже самую эфемерную надежду, потому что, кроме нее, у тебя ничего нет.
– Значит, он убил их… Действительно убил. А потом и себя…
Я всем сердцем сочувствую ему:
– Мне очень жаль. Но вы правы, похоже на то, что именно так все и произошло.
И, как подтвердило вскрытие, он был еще жив, когда начался пожар. Но я не собираюсь говорить об этом его брату. С него и так достаточно.
– Прошу прощения, что возвращаюсь к этому, но нам все-таки нужен образец вашей ДНК. Для полной уверенности. Вы сможете его сдать? Это простой мазок во рту.
– Конечно. Без проблем. – Филипп смаргивает слезы и встает со стула. – Думаю, что теперь мне остается лишь достойно похоронить его.
– Уверен, что коронер сделает все, что в ее силах, чтобы ускорить рассмотрение дела. Хотя… – Тут я останавливаюсь, не уверенный, как сказать ему об этом. – Вам надо бы подумать – где… Я имею в виду – где хоронить? Не уверен, что Гиффорды согласятся…
– …на то, чтобы Майкл лежал рядом с их дочерью и внуками, которых он убил? Не волнуйтесь, я не собираюсь никому усложнять жизнь. – Он неловко протягивает мне руку. – Спасибо. За все, что вы сделали.
– Это моя работа. Я прослежу за тем, чтобы кольцо вернули вам как можно скорее.
– Еще раз спасибо. Буду очень признателен.
Майкл Эсмонд задерживается, поэтому его не удивляет то, что в доме темнота: Сэм говорила, что собирается отвести мальчиков на новый «Лего» – фильм. Несколько мгновений он стоит в холле. В воздухе витает легкий химический запах лака, которым покрыли пол. Лака и чего-то еще.
Горелого.
Горелым тянет сверху.
Майкл, даже не задумываясь, взлетает по лестнице – он действует исключительно рефлекторно. Пахнет из комнаты Мэтти.
«Боже, – мелькает у него мысль, – чем он там, черт побери, занимается? Мы же тысячу раз говорили ему, что огонь не игрушка».
Повернув за угол и влетев в комнату, он видит своего сына, сидящего на полу со скрещенными ногами.
Руки у него горят.
– Какого черта!.. – кричит Майкл. Хотя он никогда не выражается. По крайней мере, не в присутствии детей.
А потом видит, что в комнате, помимо Мэтти, находится Гарри. Гарри, который смотрит на него, спокойный, как удав.
– Привет, Майк, – с улыбкой говорит мужчина.
Мэтти начинает перекидывать бледно-голубое пламя с руки на руку, и Майкл понимает, что у сына в руках горит что-то, размером с мячик для пинг-понга. При этом на коже Мэтти не остается никаких следов.
– Круто, правда? – выдыхает Мэтти. – Как запалы в «Майнкрафте».
– Неплохо, да? – вступает в разговор Гарри. – Как раз для Ночи Гая Фокса[91]. Мы разыскали это в Сети, правда, Мэтт? Если обмакнуть матерчатый мячик в жидкость для зажигалки, то потом можно реально держать пламя в руках.
– Горелым воняет уже у начала лестницы.
– Прошу прощения. У нас была парочка неудачных попыток.
– Вы могли сжечь весь этот гребаный дом к чертовой матери!
– Дом в полной безопасности. Я знаю, что делаю. – На этот раз от улыбки Гарри веет холодком.
– Но вы же только что сказали, что нашли это в гребаном Интернете…
Гарри протягивает руку и забирает мяч у Мэтти, а потом сжимает пальцы, как фокусник, и пламя гаснет.
– Иди вниз, Мэтти, – говорит Майкл, не глядя на сына.
– Но, папа… – начинает тот.
– Делай, что тебе говорят. И закрой за собой дверь. Я хочу поговорить с Гарри.
Мэтти медленно встает и, еле-еле передвигая ноги, идет к двери.
– Все в порядке, Мэтт, – говорит ему вслед Гарри. – Я спущусь через минуту.
Дверь за мальчиком закрывается, и мужчины слышат, как он медленно спускается по ступенькам.
– И не смейте больше подвергать моего сына такой опасности.
– Неужели сына? – Гарри приподнимает одну бровь. – А мне показалось, что вас больше всего беспокоит дом…
– Вы прекрасно меня поняли. То, что вы здесь делали, совершенно недопустимо и безответственно. А вдруг он решит повторить это в одиночку – что тогда?
– Не решит. – Гари распрямляет ноги и встает. – Он не дурак.
– Это мне известно. Но он ребенок. Десятилетний ребенок.
– Я предупредил его, чтобы он никогда не делал этого один. Что это можно делать, только когда я рядом и когда я уверен, что мы используем правильные материалы. И когда я знаю, что мы в безопасности.
– А, ну тогда, конечно, всё в порядке…
– Вы слишком волнуетесь, – с этими словами Гарри засовывает руки в карманы. – Расслабьтесь. Все под контролем.
– А что вы имели в виду, говоря «мы»?
– «Мы»? Простите, не понял.
– Вы сказали: «Мы нашли это в Интернете» …
– Ах, это. – Гарри абсолютно спокоен. – Ну да, мы – я и Мэтти. Мы нашли это вместе.
– В телефоне?
– Нет, в компьютере. – Гарри мрачнеет.
