– Тебя не было всю ночь… – Он щекотал ее губы своими губами и терся лбом о ее лоб, словно это был их интимный знак, знак нежной любви.
Крымова как подменили. Он становился ручным прямо на глазах. Он был красив, хорошо одет, от него пахло миндалем или чем-то горьковато-сладким, душистым, его глаза раздевали и придавали каждому произнесенному шепотом слову особый, только им одним известный смысл.
– Меня не было всю ночь… – Она с силой отбросила его руки, скользящие вверх, к талии, а затем поднимавшие подол ее узкого бежевого платья, своим тоном напоминавшего слегка загорелую кожу и делавшего облаченное в него женское тело как бы обнаженным. Иллюзия, но какая!..
В дверь постучали. Щукина не могла не воспользоваться ситуацией и не помешать этой зарвавшейся паре. Юля неизвестно каким образом оказалась сидящей в кресле прямо напротив сидящего с деловым видом за своим огромным столом, заваленным бумагами, Крымова.
– Да, Надя… Входи…
Щукина вошла и положила перед Крымовым какую-то бумагу.
– Разведка донесла, – сказала она дурашливым тоном.
– Та-ак, посмотрим, что там? – Он быстро пробежал глазами текст и осторожно опустил на стол. – Какие неприятные новости с самого утра… Думаю, твой Чайкин скоро научится делать рагу из свежих женских потрохов…
– Крымов! Прекрати! – Юля поднялась и выхватила у него из рук листок.
Это было отпечатанное Надей на компьютере сообщение о том, что девятнадцатого июля на лодочной станции полуострова Сазанка найден труп сторожа – тридцатилетней Елены Еванжелисты. Застрелена выстрелом в упор из пистолета марки «ТТ». Труп в полуразложившемся состоянии находился в камышах.
– Вам кофе принести? – спросила Надя.
– Принеси мне лучше сто грамм… И за что это вашего брата истребляют?
Вас же, девочки мои, любить надо…
Крымов набрал номер телефона и, включив микрофон, слушал потрескивание эфира. Потом раздался громкий, на весь кабинет, длинный и дребезжащий гудок, после чего трубку с ужасающим грохотом кто-то снял, и Юля услышала знакомый хриплый лай. Это был Сазонов.
– Слушаю…
– Петр Васильевич, это Крымов. – Крымов говорил, слегка наклонившись к микрофону. Юля поняла, что он хочет, чтобы она услышала разговор.
– Привет, каналья! Как дела? Как твои рабы, трудятся?
– Трудятся.
– Но ты-то мне не доброе утро собираешься сказать?
– Я насчет девушки с итальянской фамилией Еванжелиста.
– Понял. Там весь пляж и все вокруг в этих чертовых следах… Какая-то баба на шпильках ходит и убивает всех подряд…
– Так уж и всех подряд?
– Мои ребята там сейчас опрашивают все местное население. Девушек-то было много, но чтобы в такую жару на пляж кто-то пришел в туф-, лях на шпильках, такого никто не помнит… Но следы-то в основном где – на лодочной станции, а там одни мужики… Следов много, все от сорокового и до сорок пятого размера, а эти следочки-то, наши, просто крохотные… А что это ты этим интересуешься?
– Так ведь Оленина-то убила та же самая женщина, на шпильках…
– Понимаешь, я мог бы тебе сказать, что это все совпадение, что такие туфли в городе не единственные. Но вот что учти: размер, это во-первых, а во-вторых – рисунок каблука, этой самой шпильки, везде одинаков. То есть – туфли одни и те же. Вот такая история. А что твоя Земцова – много ли нарыла?
– Много. Но всему свое время.
– Мне тут с самого утра Корнилов названивает, говорит, что знакомая Оленина пропала, что нет ее нигде… Советуется, не заглянуть ли в ее квартиру, чтобы посмотреть, не убита ли… Но я ему сказал так: сейчас жара, если бы она была там, соседи бы почуяли…
Крымов смотрел, не отрывая взгляда, на Юлю, которая молча кивала головой, и он понял ее, улыбнулся и выставил вперед большой палец правой руки: мол, ура!
После нескольких дежурных фраз разговор был закончен, трубка водворена на место.
– Так вот где вы с Шубиным были, черти… И как же вы туда забрались?
Почему меня не позвали?
– Не хотели рисковать твоим добрым именем… А вот как мы попали туда – это наш секрет.
– Ну и что там?
– С каких это пор ты так увлеченно следишь за нашей работой? За работой своих рабов?
– Я всегда мысленно с вами. Ведь я ваш мозговой центр.
– Да что ты говоришь, а я-то думала, что ты производительный центр нашего города…
– Если ты не прекратишь сейчас же хамить, я тебя выпорю… Совсем от рук отбилась…
– Крымов, брось свой идиотский тон, я тебя не боюсь… Помоги мне лучше определить, что это за телефоны… Этот клочок бумаги я нашла возле телефона Лавровой… Думаю, что она звонила по ним перед тем, как куда-то уехать…
Надо было слышать, как Крымов беседует со своими знакомыми девушками из следственного отдела. Не успели они выпить по чашке кофе, как одна из них, выполнив просьбу своего обожаемого шефа, уже звонила ему с докладом (при включенном микрофоне):
– Это телефоны местного пансионата «Заря», администрации и дежурной. А третий номер – вызов такси на дом, – заливался звонкий девичий голосок.
– Спасибо, солнышко. С меня причитается. – И еще несколько дежурных мурлыканий по телефону. Короткие гудки и нарочито самодовольный взгляд, обращенный к Земцовой.
– Ты поедешь туда сама или с Шубиным?
