Надя слушала его и думала о том, как это все-таки приятно – прийти на прием к врачу не с улицы, а по рекомендации пусть даже самого черта, но только чтобы тебя осмотрели заботливо, как родную, и поговорили как с человеком. Михаила Артуровича ей порекомендовал Крымов, причем еще полгода назад, когда у нее возникли некоторые физиологические отклонения по женской части, но потом все образовалось само собой, и визит был отложен. И вот теперь она сидит в кабинете известного в городе гинеколога и разговаривает с ним по душам, как старая знакомая. Не будь она от Крымова, стал бы он ей рассказывать о своем коллеге, да еще и с такими подробностями…
– В каком плане везунчик?
– Сидел без гроша, как вдруг ему наследство обломилось – какая-то тетушка в Воронеже умерла и оставила ему кое-какие драгоценности… Он приходил ко мне недавно, предлагал очень даже приличные вещи…
– И вы купили?
– Разумеется, почему бы и нет, раз на изделиях стоит проба и их предлагают тебе за треть цены? А что это вы так заинтересовались?
– Обожаю разные такие штучки… которые достаются по наследству… Они, как правило, старинные, оригинальные…
– Раз так, я могу вам их показать…
– …и продать уже за полцены? – улыбнулась Надя, краснея при мысли, что слишком уж вольно она ведет себя с Михаилом Артуровичем, почти нахально.
– А вы сами оцените…
И спустя минуту на столе появилась сафьяновая розовая коробка, довольно старая и потертая. Михаил Артурович не спеша открыл ее, и Надя увидела довольно массивную золотую цепочку с кулоном в виде головки египетской царицы Нефертити.
– Шикарная вещица…
– И это все?
– Остальное мне показалось слишком дорогим… Ну как, нравится?
– Здесь очень много золота, да и работа отличная… Сдается мне, это не заводская штамповка…
– Правильно, работа ювелира Орлова. Там стоит даже его личное клеймо… Восемнадцатый век, что вы хотите…
Надя слушала его и не верила своим ушам. Глазам – тоже. Ведь перед ней лежала на столе цепочка Инны Шониной, цепочка с кулоном в форме головы египетской царицы – та самая цепочка, которая, по словам Олега Шонина, была у Инны перед смертью, а потом пропала. Что же это за банда такая, что за врачи-бандиты, перепродающие краденые драгоценности, да еще и с убийственным спокойствием? И как себя сейчас вести: говорить ли Михаилу Артуровичу о том, что цепочка принадлежала убитой Шониной, или подождать и установить слежку уже за ним или Ивонтьевым?
– Михаил Артурович, – приняла она не очень приятное для себя как для будущей постоянной пациентки решение, – мне надо с вами… серьезно поговорить…
– Что, вы
– Мне необходимо сообщить вам нечто очень важное. Но сначала дайте слово: наш разговор должен остаться в тайне… Согласны?
– А что случилось? Я не совсем вас понимаю…
– Михаил Артурович, вы знаете, где я работаю?
– Вы сказали, что от Крымова, а Женю я знаю как самого себя… Вы его приятельница?
– Мы с ним коллеги, и я работаю в частном сыскном агентстве. Под началом Крымова…
– Вы говорите это таким тоном… Вы хотите мне что-то сообщить?.. А… понял… Это краденая вещь. Или… В общем, дело темное, так? Как же я раньше не догадался?.. Но нет, этого не может быть, Юра Ивонтьев в жизни бы не взял сомнительную вещь, он слишком любит себя…
– Эта цепочка принадлежала Инне Шониной, девушке, которую убили в прошлом году… Сейчас в городе находится ее родной брат, он озабочен поисками убийцы сестры. Так вот: стоит ему узнать, у кого находится цепочка, как у вас сразу же начнутся неприятности…
– Я вам все расскажу, Надежда Александровна… Наденька… Тем более что ничего особенного в этом нет, и я никого не подставляю… Я
– Неужели подпольные аборты?
– Какие глупости! Извините, Надя. Нет, он просто
– Михаил Артурович, вы говорите о каких-то совершенно фантастических вещах… Зачем женщине доверяться безработному, пусть даже и очень талантливому врачу, если у нее случился выкидыш и ей необходима квалифицированная помощь, медикаменты и все прочее?
Она не верила ни единому его слову.
– В таком случае, дорогая Надежда Александровна, будем считать, что мы друг друга не видели и я вам ничего не показывал. Мне совершенно ни к чему эта головная боль…
– Вы и в пользовании мне откажете? – Надя уже успела пожалеть, что затеяла весь этот разговор, тем более что дело с цепочкой можно было поручить Юле или тому же Крымову, который, будучи другом Михаила Артуровича, выпотрошил бы его с блеском.
– Нет, бога ради, приходите через две недели, как мы и договаривались… Но про цепочку я вам ничего не говорил…
