— Предпочитаю красное вино. Не против? — спрашивает она, наливая в бокалы именно красную жидкость.
— Нет, не против.
— Тогда держи, — говорит она и протягивает мне бокал. — Я сейчас ещё ребят позову.
Женя уходит в спальню, а я делаю первый глоток. Вино оказывается неожиданно очень вкусным — с нотками ягод. Напоминает обычный сок. Моё подсознание, быть может, ведётся на отсутствие привычной бутылки? Но я делаю ещё один глоток и понимаю — хорошее вино.
Общая зона начинает заполняться остальными ребятами, которых всего шесть вместе со мной. Даже не верится. От выпитого вина мне не хочется думать о прошлом, я здесь и сейчас. И мне хочется быть счастливой и немного пьяной.
— Давайте выпьем за то, что мы все выжили, — предлагает Назима и смеётся. — Ещё неделя, одна неделя. И мы все просто выйдем в эту дверь. И как бы нам не хотелось отсюда свалить — я буду помнить каждого из вас.
Мы звонко чокаемся, направляя бокалы в центр. Делая очередной глоток, замечаю, что Дэни с Софой пьют апельсиновый сок, а не вино. Скука. Допиваю оставшееся в бокале и наливаю себе сама.
Для нашего удовольствия нам даже включают музыку, которая льётся звонкими нотами из динамиков по всей площади помещения. Свет становится приятно-приглушённым, из-за чего у меня даже начинает кружиться голова. А может, от вина. Но я не обращаю на это внимания.
— Кристина, я так рада, что у тебя получилось расслабиться, — говорит Женя, сидя около меня на диване. Она стала ещё улыбчивее и задорнее от выпитого.
— Спасибо за вино! — выкрикиваю вдруг я и высоко поднимаю бокал.
— Какая ты прелестная, даже жалко, что Максим не сможет тебя полюбить в ответ.
— Что значит — не сможет полюбить в ответ?
— Да не слушай ты её, — вмешивается в разговор Софа. — Она пьяная уже, Крис.
— Соф, я сама разберусь, — кидаю ей и не отвожу взгляда от Жени.
— Не хочу я, конечно, тебя пугать, но всем же всегда было видно, какой он. Он Свобода. И это не просто псевдоним. У него не было долгих отношений, он такой непостоянный.
— Можно ведь быть свободным, любя кого-то? Да? — спрашиваю её.
— Я не отрицаю этого. Но я — это не он.
Олег, выпив совсем уж немного, начинает громко шутить, а Назима с Софой, которых уже перестал волновать наш с Женей разговор, смеются над каждой его глупой шуткой. Играет музыка. Я стараюсь сконцентрироваться только на словах Жени и из-за волнения не перестаю опустошать бокал маленькими глотками.
— Почему ты так думаешь? — спрашиваю её, заглядывая в большие блестящие глаза.
— Он говорил, что не хочет привязываться ни к кому здесь, потому что закрытое пространство может сыграть злую шутку. Будет думать, что влюбился, а потом выйдет из башни и поймёт, что это не так. И девушке придётся страдать от этого, от расставания и тому подобного. Поэтому он рассматривает только секс. В его словах есть правда, Кристина. Мы здесь как будто в копии нашей нормальной жизни. И то, что ты чувствуешь здесь, может оказаться иллюзией. Раз — и через неделю это всё исчезнет.
Я выпиваю ещё один бокал и откидываюсь на спинку дивана. Мне не нужно верить ей — но я, конечно, это делаю. Её слова ничего не меняют, но мне становится так противно от него. От того, что он никогда не бывает со мной честен до конца и считает маленькой девочкой, которая ещё не доросла до его ума. Малявка, которая не поймёт его чувств. Почему-то Женя говорит со мной, как со взрослой. Может, стоило делать то же самое, невероятно взрослый мужчина Максим Дмитриевич? Раз так вышло — смотрите свою малявку на всех экранах страны.
— Кристин, просто помни всегда, что никто из них не стоит тебя. Они все такие одинаковые, правду тебе говорю. Будь выше. Забей на всех этих мужиков.
— Спасибо, Жень, что хотя бы ты со мной честна, — говорю ей, запинаясь на каждом втором слове, и иду вместе с бокалом к ребятам, которые танцуют прямо посреди комнаты.
— Кри-и-ис! Давай к нам! — кричит мне Олег.
Меня качает волнами опьянения, музыки и приглушённого света. Мне хорошо. Я танцую рядом с Олегом и уже хочу увидеть выражение лица Свободы, когда этот момент попадёт в эфир.
Когда вино кончается, оно мне уже и не нужно. Я окончательно пьяна. Мне хочется делать что-нибудь грандиозное и странное, хоть я и понимаю, что так быть не должно.
— Женя! Ты такая хорошая! — говорю ей, забираясь с ногами на диван. — Хорошо, что ты всё рассказала мне. Может, давай позвоним ему и всё выскажем? Прямо сейчас!
— Кристин, мы не можем ему позвонить. Мы в башне и без телефонов.
— О, нет же! А вы и не знали. Ребята, внимание! — кричу я на весь дом.
Все устремляют внимание на меня.
— Если вы хотите вдруг позвонить своей девушке, парню, маме, брату, свату, то милости прошу! Обращайтесь к Даше. Она тут работает у нас. А Серёжа с ней встречался. И я могла звонить, кому хотела. Прикиньте, такая вот штукенция.
Я понимаю, что говорю всякую чушь, но уже не могу остановиться.
— Так что я прямо сейчас пойду и позвоню одному засранцу! Где Даша? Мне нужно найти Дашу! Даша!
— Олег, давай отведём её на балкон. Пусть проветрится, — говорит Женя.
— Конечно, пошли.
