— Кристина с реалити, — повторяет он и смеётся. — Кошелева с соседней кровати.
— О, ну, всё, решено. Давай руку, — говорю ему и протягиваю маркер к открытому участку кожи. — Хотя, знаешь, давай тебе татуировку набьём. Как раз на неделе придут ребята из студии.
— Твой номер на всю руку?
— Ага.
— Охрененно, — говорит он, улыбаясь. — А насчёт тату — знаешь, что хочу?
Максим на пару секунд задумывается, но создаётся ощущение, что ответ у него уже давно готов.
— Чтобы ты мне сделала эскиз.
— Правда? Хочешь набить? Что именно? — спрашиваю я, откладывая блокнот.
— Море, — вдохновлённо говорит он, и я, поймав его взгляд, всё понимаю.
До конца недели мы вместе работаем над эскизом его персонального моря, и в итоге у нас остаётся три варианта. Первый — это светло-голубое небо и глубокое тёмное море, струящееся волнами, в круглой рамке (и это его любимый вариант). Второй — горящий маяк среди бушующих волн и небо с россыпью звёзд (мой любимый вариант). И третий — лаконичная волна с тонкими линиями. Хоть Максим и твердит, что уже выбрал, я приношу к мастеру три этих варианта.
— Так, значит, парные татуировки, — заявляет девушка, разглядывая мои рисунки.
— Это не парные тату! — отвечаем мы одновременно.
— А, да? Просто два варианта круглые. Я думала…
— Кошелева! Давай тебе сделаем вот эту, которая тебе нравится.
— Макс, меня мама убьёт.
— Ну, Кри-и-ис!
— Можно волну эту маленькую, — предлагает девушка. — Например, под грудью в центре. Не будет видно.
— Огонь! — восклицает Макс. — Всё! Мы решили!
— «Мы» решили? — переспрашиваю его.
— Всё равно никто его не увидит. Это вот мне делают на руке, а твою буду только я видеть.
— Макс! — смущаюсь я и оглядываю девушку-мастера. Она, улыбаясь, смотрит на нас.
Не знаю, как это происходит, но я соглашаюсь на его безумную идею. И когда дело доходит до того, как ему уже приставляют к выбранному месту иглу, он начинает переживать, что это может быть больно. Ворчит, как дед, но, в конце концов, успокаивается.
— Тебе точно нравится? — спрашивает он, кивая на выбранный первый вариант. Свободно переливающееся море на светлом фоне, но такое суровое и пугающее.
— Мне очень нравится твоя идея. К тому же, это же мой рисунок, Максим, — говорю я, улыбаясь.
— Ладно, давайте, — сдаётся он и берёт меня за руку.
Когда татуировка оказывается готова, Максим опять удивляет меня — просит по кругу рисунка поставить свою подпись. Я ставлю на бумаге свою привычную подпись, которой иногда заканчиваю свои рисунки. Первые три буквы фамилии с длинной «К». Девушка дополняет работу моим почерком.
Мою татуировку делают в другой день. Я предусмотрительно надеваю толстовку Максима с замком в центре, чтобы не сидеть при всех совсем раздетой.
— Это не больно? В этом месте? — спрашивает он девушку.
— Терпимо.
— Ой, может, тогда где-нибудь в другом месте?
— Максим, я сейчас тебе назло сделаю на лбу.
Он берёт мою руку, как и я в тот раз, и всё это время внимательно смотрит то на процесс работы, то мне в глаза. Иногда, когда я жмурюсь от неприятных ощущений, он пугается и каждый раз предлагает остановить это.
— Видишь, всё хорошо, — успокаиваю Максима, когда мы заканчиваем. — Надеюсь, ты не хочешь, чтобы твоя роспись тоже была на мне.
После этого он постоянно расстёгивает мне кофту и разглядывает рисунок. Подставляет свою внутреннюю сторону локтя со своим любимым морем и любуется. Радуется, словно ребёнок.
— Знаешь, это как будто твоя волна вылилась из моего рисунка.
— Да, Максим, — наслаждаясь моментом его радости, говорю я.
Как он спасал её, когда никто другой не смог бы
Мы молча лежим на кровати в его квартире. Я вижу, насколько он беспокоится за меня. Знаю, что он заботится, но мне нужно время на принятие этого чёртового мира.
На улице — глубокая ночь, шторы не пускают внутрь блестящее лунное сияние, вся комната — жёлтая и тёплая. Свет от лампы лежит на беззвучной гитаре, на моей одежде, на стенах, потолке и исписанных альбомных листах. Каждый раз, когда я закрываю глаза в попытках заснуть, чувствую, как Максим начинает дышать реже. Боится спугнуть долгожданный сон, потому что лежит сзади, прижимаясь ко мне. Но раз за разом я открываю глаза и без намёка на усталость продолжаю вглядываться в этот жёлтый цвет.
— Полежишь пару минут одна? — спрашивает шёпотом Максим. Я киваю.
Он аккуратно встаёт и уходит из комнаты, а мне сразу становится холодно. Неприятное чувство.
Максим возвращается, держа в руке тонкую книжку. Ложится так же — за мной, чувствую шеей его дыхание. Протягивает руку через мою талию, и я вижу название книги — «Маленький принц».
— Ты читала?
— Нет.
И он начинает мне читать. Совсем без перерыва, вдумчиво, выделяя свои любимые моменты, периодически посматривая на меня. Я слушаю тёплый голос и записываю его на самую надёжную кассету в своей памяти.
Максим доходит до конца двадцатой главы и вдруг останавливается.
— Может, это наоборот тебя отвлекает? Всё ещё не хочешь спать?
— Читай, пожалуйста, дальше. Я хочу узнать, что будет.
Разглядываю красивую иллюстрацию с Маленьким принцем и Лисом и прижимаю Максима крепче. Он читает.
« — А как это — приручить?
