— Я приду, Серёж. Спасибо, что ты с ним рядом.
Зная причину, из-за которой они решили друг на друга злиться, у меня не остаётся другого варианта, как подарить этим двум баранам шанс на примирение. Им обоим кажется, что их чувства держались за счёт замкнутого пространства, но почему тогда, находясь в разных концах города, они продолжают думать друг о друге? Почему, когда Кошелеву во время интервью просят рассказать о жизни на проекте, она отводит взгляд на несколько секунд и уже только после этого начинает говорить, пряча дрожащие руки в большой карман толстовки? Почему Максим бежит к чёртовой матери из этого города? Если бы вы дали мне ответ на этот вопрос, я бы от вас отстал. Но у вас его нет, и поэтому я сделаю всё, что от меня зависит.
13 июня, среда. Пункт 3: Поздравить Свободу и ничего не испортить
— Если ты хочешь сегодня держать всё под контролем, то придётся меньше пить, — говорит мне Даша, отрываясь от телефона.
— И это значит, что…?
— Ничего, — хитро произносит она и улыбается.
— Мне придётся опять стаскивать тебя со стола?
— Как будто в тот раз я первая туда залезла.
— Знаешь, дома ты не так часто залезаешь на стол, как в барах.
— Наверное, плохо просишь, — говорит она и разводит руками.
Мы сидим за барной стойкой и дожидаемся семи вечера. К этому времени пространство арендованного на всю ночь бара должно заполниться приглашёнными людьми. Никогда так не волновался перед чужим днём рождения.
— Всё будет нормально, — повторяет Даша в сотый раз и заботливо поглаживает мою руку. Ладно, допустим, я поверил.
К семи часам начинают подтягиваться гости. Максим появляется в десять минут восьмого, когда Кристины ещё нет. Он улыбается — и я несказанно этому рад.
— С днём рождения, чувак, — говорю ему. — Тебе повезло, что ты ещё не такой старый, как я.
— Кто меня ещё может так поздравить, ага?
В самом начале вечера мы поднимаем стаканы и пьём исключительно за Свободу, но потом, дойдя до нужной кондиции, никто традиций не придерживается. Макс и сам забывает, что у него день рождения. Я стараюсь не пить много, потому что спустя два часа после начала всё ещё продолжаю ждать Кристину.
— Она нас всех продинамила, — говорит мне на ухо Даша. — А особенно — его.
Она протягивает руку со стаканом в сторону Свободы и грустно вздыхает. Знаю, что Даша до сих пор злится на Крис, хоть я постоянно и напоминаю ей о том, что её приход в мою компанию из-за увольнения с канала перекрывает всё случившееся. Пишу Кошелевой сообщение — «Ты где?» и возвращаюсь от своих переживаний к ребятам.
Наш бар пропитывается алкоголем, музыкой и весельем насквозь. Проходит ещё один час. Ответа от Кристины я так и не получаю.
— Серёж, я тебя прошу, не расстраивайся.
— Дашуль, отдыхай, не думай об этом.
К столу подходит Свобода и плюхается рядом со мной. Он пьян и крайне расслаблен.
— Спасибо за всё! — восклицает вдруг он, улыбаясь. — Вы такие котики.
— Максим, ты такой ми-и-илый, — протягивает моя изрядно опьяневшая девушка.
Сижу и наблюдаю за разговором двух пьяных людей. Я нахожусь не в том состоянии, чтобы понимать их безумные шутки или так же отчаянно радоваться жизни. Смотрю на экран телефона — «22:15». Понимаю — смысла ждать Крис не остаётся никакого. Заказываю себе виски, чтобы быть со всеми на одной волне. Пью. Обстановка в баре меняется в лучшую сторону.
Я выпиваю чуточку больше, чем обещал себе позволить, хотя лезть на стол с Дашей пока не планирую. Максим после очередного стакана вдруг становится таким грустным, а я уже такой пьяный, что не могу держать язык за зубами. Переглядываюсь с Дашей, она понимает мой взгляд и кладёт руку на колено, говоря этим «я с тобой». Максим становится слишком грустным, а моя злость к Кристине — слишком сильной. Точку придётся поставить мне.
— Макс, я так хотел, чтобы вы поговорили.
— А? Кто?
— Вы с Крис.
Его лицо с один миг становится серьёзным, но пока он не понимает, о чём я говорю.
— Мы с Крис? — переспрашивает он, и я чувствую, насколько тяжело ему произносить её имя. Четыре буквы, а такая боль в глазах.
— Он позвал её к тебе на день рождения, а она не пришла. И не отвечает. Вот так, — выкладывает всё Даша, спасая мой дрожащий голос.
Свобода молча выпивает оставшийся в стакане алкоголь.
— Макс, я думал, что она придёт.
— Я бы очень удивился, если бы она пришла. У неё есть дела и поважнее.
Становится невыносимо грустно. Я всё ещё жду, что переведу взгляд на дверь, и там будет стоять самый ожидаемый на этом празднике гость. Пусть она скажет что угодно, но не забудет о нём. Или мне всё-таки показалось, что ей важно его увидеть?
Но она так и не появляется. Минут через десять Максим сваливает со своего же дня рождения. Прощается с Дашей и со мной, обещает не выключать свой телефон и приезжать в гости. Мы втроём выходим во двор бара, чтобы посадить Свободу в машину какой-то его знакомой, которая тоже вдруг решила уезжать.
— Спасибо, Серёж, — говорит он практически неразборчиво и садится в машину.
