Леанте взглянула на него из-под ресниц – внутри Берта вновь что-то дрогнуло под этим изучающим взглядом.
– Уверена. Ученик ты прилежный. В тебе есть здоровое упрямство, которое помогает в науке. Продолжим в кабинете?
Остаток вечера Берт усиленно пытался сосредоточиться на дельбуховых буквах. Как обычно, злился и ругался себе под нос, пытаясь сложить выученные им новые буквы в слоги и короткие слова, но Леанте, на удивление, осталась довольна. Прервала их служанка, сообщив, что купель готова. Женушка ушла, опираясь на руку Тейсы, а Берт ещё долго выводил на листе непокорные вензеля. В голове назойливой мухой зудела тревога: что с ней стряслось?
Когда запястье привычно онемело от усилий, он отбросил перо и вернулся в спальню. Леанте уже спала, повернув голову к камину и трогательно подложив под щеку ладонь. Отблески огня нежно целовали ее спокойное, расслабленное во сне лицо. Все нутро Берта вновь тоскливо заныло.
Он подбросил дров в камин, переоделся ко сну и лег в постель. Супруга с тихим вздохом перевернулась во сне на спину, раскинув руки по обе стороны подушки. Берт не удер?ался и осторожно ткнулся носом в полураскрытую ладонь.
***
Утром Леанте не могла заставить себя под?яться с кровати. Еще с вечера ломило спину и тянуло низ живота, поэтoму лунная кровь с утра не стала неожиданностью.
Бертольф пo обыкновению ушел на рассвете, заботливо растопив камин – сегодня Леанте была особенно благодарна ему за это. Приятное тепло от огня лишь eщё больше разморило ее, заставило вновь провалиться в сон под далекие звуки проснувшегося замка и убаюкивающий треск дров.
Открыв глаза в следующий раз, она обнаружила рядом горничную. Тейса суетливо захлопотала рядом с отварами,тазами, тряпками и заботливыми причитаниями. Леанте она знала как облупленную, в том числе ее склонность тяжело переносить начало женской немощи, поэтому сегодня настрого запретила ей вставать, со всех сторон обложила подушками вперемешку с завернутыми в тряпки теплыми камнями и напоила успокаивающими боль травами.
– Почитаешь мне, Тейса? - вяло попроcила Леанте, мужественно борясь с сонливостью.
Тейса вынула из комода одну из книг, перекочевавших в Фельсех из поместья Стейнов,и устроилась рядом. Некоторое время Леанте силилась уследить за нитью сюжета, но не преуспела и снова поддалась вязкой дреме.
Казалось, она сомкнула веки лишь на короткий миг, но, когда вновь стряхнула с себя сон, на краю кровати сидела Веледа и трогала прохладными пальцами ее лоб.
– Я не больна, - улыбнувшись, заверила ее Леанте. - Просто сегодня тот день, когда нет сил что-либо делать.
– Это бывает, - мягко заверила ее Веледа. - Я слышала о том, что у благородных леди слишком хрупкое здоровье. Надо просто немного себя поберечь.
Леанте подумалось, что самой Веледе в жизни нечасто приходилось себя беречь, когда одолевала немощь,и от этой мысли стало cовестно.
– Берт беспокоится, – на милом лице Веледы промелькнула добрая улыбка. - Даже луковый суп на обед не смог его как следует порадовать. Все рвется пойти и убить того крестьянина, который подсунул нам больную овцу. Он почему-то решил, что ты заразилась от нее.
– Глупости, - хмыкнула Леанте и приподнялась на локтях. - ? как другие овцы?
– В порядке. Овчар уверяет, что лечение помогло. Оставь заботы на денек, за этот день ничего страшного с замком не случится. Лучше поешь,тебе ну?ны силы.
Веледа уговорила ее съесть немного супа. Неожиданно для себя самой, Леанте съела всю порцию до дна: суп и в самом деле получился необыкновенно вкусным. Ощутив прилив сил, она засобиралась было встать, одеться и заняться делами, но Веледа настояла на том, чтобы сегодня Леа оставалась в постели.
Чтобы не лежать до самой ночи в праздности и лени, Леанте вновь взялась за шитье. Уж чего-чего, а шитья у нее теперь хватит на всю грядущую зиму: надо сшить еще несколько приличных рубашек Бертольфу, нижних сорочек для Хильды и Веледы, да и себя не обделить.
За шитьем было вдоволь времени подумать. Поначалу мысли вертелись вокруг сестер Бертольфа. Обе простолюдинки, но такие разные. Хильда – давно уже не ребенок, по крестьянским меркам так и вовсе девица на выданье. Но порой казалось, что она мнит себя принцессой, вообразившей, что попала во дворец. Веледа – полная ее противоположность. Какая несправедливость виделась Леанте в том, что она родилась простолюдинкой! В ней столько врожденной грации, деликатности и чуткости, что из нее при должном воспитании вышла бы прекрасная пара и самому принцу.
Увы, но в крепости Фельсех принцев после смерти Фар-Зо-Нарраха больше не водилось.
