– Что это?! Ты ранена? - он перехватил ее руки и развернул ладонями вверх.
– Нет, нет! Это брусничный сок. Мы с Тейсой собирали бруснику, когда…
Берт с невыразимым облегчением выдохнул и, не помня себя от счастья, принялся расцеловывать испачканные красным соком ладони жены.
– Брусничка моя… Жива… – он порывисто прижал ее к себе и погрузил пальцы в рассыпавшиеся, спутанные на ветру светлые волосы.
– Бертольф… – она уложила голову ему на грудь и ухватилась руками за пояс. - Мне так жаль.
– Все хорошо, Леанте, - усмехнулся Берт ей в макушку.
– Хорошо, да не все,тан, - грубовато перебил его Дунгель.
Берт вскинул голову, коря себя за невольную слабость, выказанную перед солдатами,и вопросительно приподнял бровь.
– Ранн и Земунд, что охраняли госпожу, убиты. Из чужаков наши двоих положили, один жив, – Дунгель, наклонившись в седле,ткнул концом хлыста в перекинутую через соседнюю лошадь фигуру. Та задергалась и глухо замычала. Леанте в объятиях Берта вздрогнула, покосившись в сторону пленника.
– Их было трое?
– Видели троих, но кто их знает. Отряд бы послать, чтобы окрестности прочесали.
Дунгель бросил быстрый взгляд Берту за плечо. Оборачиваться не было нужды: и без того ноги чувствовали гул земли под копытами приближающихся лошадей. Отряд, наскоро собранный Халлем, мчался на помощь.
– Прочешут, - коротко отозвался Берт.
– Есть ещё кое-что нехорошее,тан.
– Говори.
Дунгель пригладил бороду, словно не решаясь произнести дурное вслух.
– Это не крэгглы. И не разбойники. Вальденхеймцы. Остальное… увидишь сам.
Берт подавил в себе изумленный возглас: принять услышанное оказалось непросто. Вальденхеймцы? Выкрали Леанте? Убили – своих же земляков?
– Везите в крепость, - скомандовал он не дрогнувшим голосом. - Поглядим, что там за вальденхеймцы.
Леанте,тревожно слушавшая разговор, снова вздрогнула. Отпрянув, заглянула в глаза Берту, словно хотела что-то сказать, но прикусила губу и опустила ресницы.
– Ты в порядке? - склонился к ней Берт.
– Я должна попросить…
– Позже, Леанте. Сейчас нам пора возвращаться домой.
Οн усадил ее в собственное седло, а сам умостился позади. Леанте попыталась слабо возражать, что может ехать и одна, но Берт предпочел не испытывать судьбу. Не допусти милосердные духи, чтобы чудом спасенная женушка свалилась прямо под копыта лошади. Ее внезапная слабость не могла не тревожить, но об этом Берт решил думать после: вначале надо доставить бедняжку домой.
***
С каждым шагом Леанте становилось все легче дышать,и все же по лестнице Бертольф почти тащил ее на руках. Голова все еще была заполнена туманом. Сложно было поверить в то, что Кальд решился ее одурманить и похитить против воли. Но обиду на Кальда вытесняла тревога – жгучая тревога за его cудьбу.
Бертольф меж тем внес ее в опочивальню и усадил на кровать.
– Приходи в себя, Леанте. – Заботливые нотки в голосе Бертольфа тронули ее – и одновременно отдались в сердце горечью. - Я попрошу Веледу зайти к тебе. Прости, остаться не могу: надо допросить похитителя. И боюсь, это может затянуться. Так что не дожидайся меня и ложись спать пораньше.
Он осторожно взял ее за плечи, склонился и запечатлел нежный поцелуй на ее виске. Леанте, закусив губу,тоскливо подняла глаза и придержала уже отстранившегося мужа за руку.
– Бертольф! Подожди. Я должна кое-что сказать тебе… до того, как ты приступишь к допросу. И просить твоей милости.
– Милости? Для кого?
Леанте уже знала: когда брови Бертольфа вот так съезжаются к переносице, добра не жди. Но если она промолчит,то сделает только хуже.
В том, что Кальд будет молчать и вынесет любые муки, лишь бы защитить ее честь, сомневаться не приходилось. В его пылкой любви, доходящей до грани безумия, она уже убедилась не раз. Ради нее Кальд Тохорн наступил на собственную гордость, не обозлившись на отца после отказа в помолвке. Ради нее рискнул своим положением в Вальденхейме – и жизнью! – чтобы спасти от королевского гнева и отца,и ее саму. Ради нее метался между двумя братьями – двумя пылающими факелами, – чтобы предотвратить кровопролитную вражду. Толкнуть Кальда на убийство своих соотечественников в попытке спасти Леанте могло только одно: великая, безудержная любовь.
Леанте глубоко вздохнула – и будто шагнула в пропасть.
– Я прошу отпустить этого человека.
– Почему ты просишь за него? – в голубых глазах мужа разлилась свинцовая хмарь. - Он ведь собирался похитить тебя. Да ты хоть представляешь, что он мог с тобой сотворить?!
– Нет, нет! – Леанте в бессильном отчаянии ломала собственные пальцы. - Он не смог бы сделать мне ничего плохого.
Лицo Бертольфа стало мрачнее тучи – хотя мрачнее, казалось, попросту невозможно.
– Ты его знаешь?
– Знаю. Это Кальд Тохорн, молодой лорд Синей равнины.
Бертольф плотно сжал губы, пронизывая Леанте подозрительным взглядом. На его скулах явственно заиграли желваки. Помолчав, он шагнул к камину и опустился в кресло.
– Прoдолжай. Почему лорд Синей равнины явился тебя похищать?
– Перед тем, как… – Леанте сглотнула. - Перед тем, как отец пообещал меня Фар-Зо-Нарраху, Кальд Тохорн приезжал просить моей руки. И получил отказ.
