Отец Цельхаузена поклялся, что за всю войну не убил ни одного еврея, однако присвоил книгу из того еврейского архива. Он не мог объяснить, зачем взял и хранил ее все эти годы. Молодой Цельхаузен, только что защитивший диссертацию по древней литературе, умел читать древнееврейские буквы и сумел разобрать слово «Столинер» на печати на первой странице.
Впоследствии доктор выяснил, что означала печать, — просто потому что всегда интересовался происхождением старинных книг. По внешнему виду том был похож на книгу XVIII века. Выяснилось, что это экземпляр из генизы, то есть из архива священных текстов, принадлежавшего династии карлин-столинских хасидов. Этот архив пропал во время войны. Карлин-столинские хасиды представляли собой относительно небольшую группу, но их гениза была одним из самых хорошо сохранившихся хранилищ еврейских текстов в Восточной Европе. Оно считалось особо ценным, поскольку со временем в нем собралось большое число уникальных рукописей.
Духовный лидер общины, ребе, и его последователи были убиты немцами в 1942 году в день наступления еврейского нового года. Некоторым обреченным удалось бежать. Оказалось, что в настоящее время община снова процветает в Израиле и ею руководят прямые потомки того самого ребе. После войны хасиды искали свой пропавший архив. Им удалось найти отдельные экземпляры у европейских антикваров. В последние годы книги с печатью «Столинер» неожиданно всплывали в самых разных местах. О судьбе вагона, в который немцы погрузили архив, сведений не было, однако по тем книгам, которые нашлись за прошедшие годы, можно было предположить, что многие немецкие солдаты, как и отец Цельхаузена, а также гражданские лица из Белоруссии разобрали эти книги.
В один из дней своего путешествия по Соединенным Штатам Цельхаузен направился в Бруклин. Там, в районе Боро-парк, располагались синагога и библиотека карлин-столинских хасидов. В сумке у доктора лежала та самая книга — хотя она находилась у Цельхаузена уже почти десять лет, он до сих пор с ней внимательно не ознакомился, полагая, что это текст какого-то еврейского закона, не очень его интересовавший. Цельхаузен шел по раскаленным от летнего солнца улицам в еврейской части города и думал, что попадавшиеся иногда навстречу люди в длинных черных одеяниях и огромных шляпах должны изнемогать от жары, ведь на освежающий ветерок, который часто дул с Атлантики, не было и намека. Наконец он увидел здание синагоги из желтого кирпича и вошел внутрь.
Доктор знал, что хасиды говорят на идише, поэтому понимают немецкий, но решил общаться на английском и попросил о встрече с раввином для разговора. Сначала ему сказали, что тот очень занят, но, когда Цельхаузен показал принесенную книгу, его провели к маленькой двери в самой глубине здания и попросили подождать приглашения войти.
Цельхаузен сел на старую деревянную скамью и принялся рассматривать портреты раввинов на стене. Пара последних были фотографическими снимками, остальные — живописными портретами. Цельхаузен задумался, нет ли в этом ряду изображений ушедших в мир иной духовных лидеров из Карлин-Столинской династии. Самым большим был крайний правый портрет, и Цельхаузен обратил внимание на то, что под ним на иврите было начертано имя Агарон и еще что-то, чего он не понял. Он знал, что имя основателя карлин-столинского хасидизма было именно Агарон и хасиды звали его Агарон Великий. Несмотря на длинную бороду, человек, смотревший на пришельца со старого полотна, выглядел молодым.
Цельхаузен уже успел выяснить его историю. Ребе Агарон умер в 1772 году, когда ему не было еще и сорока лет. Тем не менее за свою жизнь он успел оказать существенное влияние на многих людей. По преданию, ребе Агарон был одним из десяти учеников Великого Магида из Межерича. В свою очередь, сам Великий Магид был наиболее значительным учеником основателя хасидизма Исраэля Бааль-Шем-Това. Ребе Агарон осел в деревне Карлин и основал первую крупную хасидскую общину в тогдашней Литве. Многие литовские евреи противились мистическим верованиям хасидов и насаждению их традиций, попыткам достичь религиозных целей не накоплением знаний, а иным путем, пылкими молитвами вместо обучения. Одним из убежденных противников хасидизма был духовный лидер литовских евреев, ученый и уважаемый рабби Элиягу, или Виленский Гаон — «гений из Вильны». Цельхаузен знал, что и по сию пору общины ортодоксальных евреев делятся на так называемых литваков и хасидов и между ними имеются значительные различия.
Дверь в комнату раввина приоткрылась: выходящий из нее посетитель, стоя в дверном проеме, убежденно говорил на идише. Цельхаузен понимал его почти дословно.
— Рабби, как вы знаете, ситуация изменилась. Жемчужина генизы обнаружена, и в ней имеются указания. Теперь мы можем найти Кетер. Почему бы нам не сделать это? Подумать только, в каких условиях она может находиться, если еще вообще не уничтожена. Вы только представьте себе, рабби, если она и вправду прямо из рук учителя нашего Моше!
