Вымирающие виды полностью

Порыв ветра вырвал его волосы из-под кожаного ремешка. Густые пряди хлестнули по лицу, на миг ослепив его, пока он не завязал их снова.

Умп гавкнул, а Белая Полоса, что была поменьше, нахмурилась.

Будто псы из Стаи Канис умеют хмуриться.

— Передышка кончилась?

Оба вскочили и бросились прочь. Он неуклюже поднялся на ноги, когда они скрылись в высоких, трепещущих на ветру травах.

Он крикнул им вслед:

— Не ждите меня!

Ему не нужно было их видеть, чтобы знать, куда они направляются. Они всегда шли туда, где просыпалось Солнце. Большую часть дня Шанадар шагал один, и лишь приглушенное гавканье и рычание указывали на местоположение его стаи. Если он сбивался с пути, они появлялись и грубым лаем направляли его туда, куда следовало. Шанадар был этому благодарен. Он часто терял свой обратный путь.

Он вскинул голову. Тяжелые тучи скрывали небо, так что он не был уверен, сколько еще осталось светлого времени, но их темные подбрюшья обещали дождь.

Нужно найти укрытие.

Он завернул за поворот тропы и увидел псов, лежащих перед пещерой. Они смотрели на него, и у каждого в пасти была наполовину съеденная наземная птица.

— Надеюсь, вы поделитесь.

Они трусцой вбежали в пещеру, не проверяя ее, а значит, были здесь уже достаточно долго, чтобы не только поохотиться, но и разведать укрытие. Они бросили тушки у холодного очага и свернулись клубком. Шанадар мигом развел огонь, приготовил и съел мясо, а затем уснул в остатках травяного гнезда, оставленного прежними обитателями, подумав, что утром, перед уходом, ему следует натереть тело мазью, чтобы унять боль в ноющих мышцах.

До сих пор путь вел их по знакомым Шанадару местам, но сегодня все, что он видел на пути вперед, было новым. Он побрел дальше.

Вчерашние темные тучи уплыли за горизонт, уступив место пушистым белым облачкам и синему небу. Тепло Солнца было желанным, пока не стало беспощадным; зной окутывал его, словно тяжелый туман. Он сунул одежду в свою суму и позволил редким порывам ветра остудить его. Пот струился по лицу, пока он ускорял шаг. Впереди виднелся небольшой лесок, его темный и манящий полог.

Подожду там Стаю Канис.

Когда он добрался туда, Умп уже лежал под деревом, прищурив глаза и вытянув лапы.

— О, хорошо. Давай отдохнем…

Но большой пес вскочил на ноги, тявкнул на Шанадара и сорвался с места, скрывшись за поворотом пути вперед. Шанадару ничего не оставалось, как погнаться за ним.

Шанадар принюхался к двум тропам, что лежали перед ним. Одна была хорошо утоптана, другая — заросла.

По какой они пошли?

Он вдохнул глубже, пытаясь уловить запах Стаи Канис, но утоптанная тропа пахла пылью, а заросшая — пометом.

Та ведет туда, где просыпается Солнце. Должно быть, они пошли по ней.

Не успел он и шагу ступить в заросли, преграждавшие ему путь, как с противоположной тропы рявкнул Умп.

Шанадар проворчал:

— Ты что, проверял меня?

Уши торчком, хвост трубой — Умп не потрудился ответить.

— Неудивительно, что я не мог тебя унюхать. Ты весь в помете и пыли!

Что, в общем-то, было неплохой идеей.

Шанадар крикнул, хотя ни одного из спутников не было рядом:

— Темные тучи на горизонте! Нам нужно укрытие!

Он не видел их с самой развилки, но, словно по команде, из кустов рысцой выбежал Умп, а за ним — Белая Полоса. Сведя брови, Белая Полоса сделала круг и плюхнулась на землю. Умп сделал то же самое.

Шанадар смерил взглядом сначала их, потом темнеющее небо.

— И это лучшее время для передышки?

Умп одним движением длинного языка лизнул морду своей подруги. Она перевернулась на спину, ее лапы повисли над внушительной грудной клеткой.

Шанадар крикнул им, продолжая идти:

— Я найду укрытие. Догоняйте!

Он побежал трусцой вперед, высматривая, и ускорил шаг, когда воздух стал гуще от влаги. Впереди виднелся утес, а это часто означало пещеры. Первые капли дождя упали ему на голову — крупные, тяжелые капли, и за ними последовало множество их друзей. Он был уже достаточно близко к утесу, чтобы разглядеть, что в нем действительно есть пещеры, и метнулся к той, что казалась надежной.

— Умп! Белая Полоса! Здесь пещера!

Он услышал за спиной топот лап, приглушенный, но быстро нарастающий.

— Вы тоже торопитесь! — крикнул он через плечо. — А я-то думал, вам дождь нипочем.

Редкие капли превратились в ливень. Шанадар принюхался, но чуял только воду, прислушался, но слышал лишь, как дождь барабанит по сухой земле. Не видя никакой опасности, кроме усиливающейся бури, он не сбавлял скорости. Когда он уже был готов ворваться в пещеру, Умп взвыл и отшвырнул его в сторону. Шанадар тяжело рухнул на землю и заскользил по ней. Пес навалился сверху, не давая подняться.

— Зачем ты…

И тут он услышал его — зловещее шевеление прямо внутри пещеры. Это была не одна змея — целое гнездо. Когда один змей выскользнул из темной пещеры, Умп и Белая Полоса схватили Шанадара за руку и оттащили его достаточно далеко, чтобы змеи не достали его даже своим длинным броском.

— Я не… Вы спасли меня…