Она перекинула наплечную суму так, чтобы метательные камни были сверху, затем сжала копье и пошла дальше. Раз она оглянулась, ей показалось, что она услышала шаги и увидела блестящие глаза, устремленные на нее. Пройдя дальше по обратному пути, Ю'унг спряталась и увидела преследователя-Прямоходящего, когда тот огибал поворот. На его лице и шее были полосы, не цвета Высоких и, может, даже не их рода, но на нем было странное ожерелье Фирса. Как только он увидел Ю'унг, он нырнул в укрытие.
К тому времени, как она добралась до Народа, чувство, что за ней следят, исчезло. Ее раздражало, что чужаки, будь то племя Фирса или другое, могли так легко вывести ее из равновесия. Она сбросила свою ношу в общую кучу, и Б'о склонился над новыми камнями, перебирая их. Ю'унг стояла прямо, изучая деревья, поляны, свой обратный путь, все еще не уверенная, что все безопасно, но Б'о не замечал, занятый перебиранием новых камней, ударяя их друг о друга и отмечая редкие слабые искры.
— Хорошие камни, Ю'унг.
Она хмыкнула в знак согласия.
— Я рада, что ты еще здесь. Это заняло больше времени, чем я ожидала.
Она не стала рассказывать ему о Стае Канис и преследующем ее Прямоходящем, потому что в этом не было никакого смысла.
Б'о выпрямился, опершись рукой на свое копье.
— Разведчики обнаружили свежие следы ибексов, целое стадо. Один хромает.
Они без труда нашли след ибексов. Раненый уже отставал.
Так почему же она дрожала?
— Стадо ибексов направляется в тупиковое ущелье, — прошептал Б'о. Это лишало их преимущества в скорости и силе, потому что единственный выход был обратно, к Народу. — Мы добудем больше одной туши.
Но стадо свернуло, слишком умное, чтобы дать себя загнать в ловушку.
Хромающий ибекс продолжал отставать. Вскоре Ю'унг уже могла время от времени видеть его вдали и переключила свое внимание на него, а не на стадо. Ю'унг принюхалась, пахло пометом ибекса, никаких других хищников или Прямоходящих, которые могли бы побороться за мясо.
Б'о потер плечо, на его лице застыла гримаса, челюсти были сжаты.
Ю'унг возьмет добычу на себя.
Тропа превратилась в сухую землю, но Б'о не сбавлял шага, точно предсказывая путь ибекса, несмотря на исчезновение следов и отпечатков. Наконец, вот он, ибекс, прячется в зарослях, его пятнистая шкура почти невидима среди коричнево-серых веток. Животное вспугнулось, подпрыгнуло и бросилось в ближайшую рощу. Ю'унг и Б'о преследовали его, взбираясь на еще один подъем, и обнаружили, что ибекс остановился, шатаясь, поджав вывихнутое копыто. Ю'унг взвыла, метнула копье, и ноги ибекса подогнулись. Он сделал последний защитный удар, но Ю'унг без труда увернулась от смертоносных копыт.
Глаза зверя остекленели в смерти. Ю'унг выдернула свое древко, и они с Б'о принялись разделывать животное. Они работали молча, понимая, что запах свежей крови привлекает хищников.
— Чувствуешь их, Б'о? — чихнула Ю'унг.
Б'о зарычал.
— Кто ж не учует их вонь.
Стая наземных птиц взлетела, когда земля содрогнулась. Ю'унг и Б'о проигнорировали это, закончили разделку, взвалили на плечи свою долю и бросились обратно к лагерю.
Земля снова содрогнулась, и еще сильнее. Груз на шее Ю'унг бросил ее вперед, но она удержалась на ногах. В одном месте, где их путь пересекался с другим, они уловили сильный запах Высоких, словно те только что прошли здесь, направляясь к лагерю Народа.
— Б'о! Надо спешить!
За каждым поворотом Ю'унг ожидала, что на них нападут узкоглазые Прямоходящие, но внезапно запах исчез, словно чужаки знали местоположение пещеры Народа и обошли ее.
Ю'унг и Б'о вошли на поляну перед пещерой. Все казалось обычным, пока она не увидела толпу Горного Народа, окружившую Старейшего.
Б'о подошел к ней, тоже понимая, что происходит.
Ю'унг бросила тушу у очага и подошла к Вожаку Горного Народа.
— Мы сегодня хорошо поохотились. Поедите с нами?
Там, где Народ называл своего вожака племени «Альфа», Горный Народ называл своего просто Вожак, на манер Высоких.
Он покачал головой.
— Мы должны воссоединиться с нашими предками высоко в горах, там, где садится солнце. Мы будем рады вам там, куда мы идем.
Ответ Ю'унг был прерван, когда вперед вырвался Б'о, его внимание было приковано к одной женщине, прижимавшей к себе маленького ребенка.
— Я иду с тобой, Наа.
