Вторая военно-политическая организация, включённая в содержание формулы антихриста, это ВКП(б), «орден меченосцев», как называл партию коммунистов Сталин. Позднее он подобрал для преданных ему сталинистов другое, абсолютно точное слово «имя им — легион». «Открыто провозгласил «сакральное кредо» ленинизма-сталинизма». Это произошло 25 июня 1945 г. на торжественном приёме в Кремле в честь участников Парада Победы. Сталин сказал: «Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают «винтиками» великого государственного механизма, но без которых все мы — маршалы и командующие франтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим… Их очень много, ИМЯ ИМ — ЛЕГИОН… Это десятки миллионов людей (то есть не весь советский народ)… которые держат нас, как основание держит вершину».
1. Васильева Т.В. Беседа о логосе в платоновском «Теэтете» // Платон и его эпоха. М., 1979. С. 292, № 17.
2. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М., 1976. С. 584, стлб. 2.
3. Евангелие от Фомы. Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. Речение 66, коммент. С. 198.
4. Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. 3, гл. 5.
5. Ключников С.Ю. Священная наука чисел. М.: Беловодье, 1996. С. 100, 180.
6. Соломоник Э.И. Латинские надписи Херсонеса Таврического. М.: Наука, 1983. С. 20, 21, 25.
7. Тацит П.К. Анналы. Малые произведения. История. М., 2003. С. 534; 862, № 75; 540, 863, № 91.
Теснота давно раздражала как непонятное явление русского быта: широкое пространство жизни, могучие леса со множеством медведей (так было!), широкие реки с обильной рыбой, бобрами и выдрами (так было!), поля и степи чернозёма (съедобного даже!), а куда ни кинь — теснота проклятая. Тем более в той жизни, когда околдованная большевиками
Сармато-азийские обликом и нравом этнические украинцы ищут и никак не нападут на корень своего дерева, поэтому по дальнему расовому естеству к нашей маслине прицепились[4]. И так вышло, что сюжет анекдота о них задевает и нас темой тесноты. Чумак в широкой степи расположился на ночлег, отпряг волов, залез под телегу варить кашу. Разжёг костерок, поставил котелок, но тут неловко повернулся, и котелок вверх дном. Хлопнул себя хохол по ляжке: «Тьфу ты, говорит, теснота проклятая!» Дело за малым оказалось — всё дело в масштабе разума, стремящегося к самосознанию, в способности мыслить в духе и силе правды. Так что в решении обременительного противоречия — простор и теснота — можно обратиться к диалектике Гегеля, он знал об этом противоречии. Из всеобщего природного духа выделяются многообразные местные, или национальные, духи. Телесное развитее, образ жизни, занятия, одним словом, природный дух, обусловливает особые направления ума и воли нации — прочное национальное различие, столь же прочное, как и расовое различие людей. Люди обнаруживают на себе резкую противоположность возвышенного, необъятного, с одной стороны, а с другой, склонность тесниться на просторе; действительность видится только в сфере покорности природе.
И только в христианстве противоположность мысли и наличного бытия, выраженная с наибольшей резкостью, сведена была к единству. В практической сфере установилось единство между собой и внешним миром[5]. Но чтобы не оставаться во власти диалектики Гегеля, лучше обратиться к народной философии простора и тесноты. В этой философии есть удобный случай считать хохлов вполне свободными от обвинений в тесноте — простор давит на человека. У Даля есть другой вариант анекдота о чумаке в просторной степи. «О, уж я терпеть не могу этой тесноты! — сказал чумак, доставая огню на люльку среди голой степи и опрокинув котелок». Чумак сам не знает, из-за чего в степи ему тесно. Оказывается, «в тесноте люди песни поют, на просторе волки воют». «Тело тянет в тесноту, простор — давит». «Тело в тесноту, а душу на простор». «Телу простор — душе теснота», обратно: «Телу теснота — душе простор». Таким образом, настоящая русская жизнь — крепко скрученная, тесная связь простора и тесноты, Бога и «наличного бытия». Но действительного бытия, а не такого, как сейчас на самом деле.
