Вынуть дьявола из мелочей полностью

Стоит, думаю, поставить на вид современному сознанию свидетельство мифов Древней Греции о нечестивости Ликаона и заносчивости Кеика. И в этом не будет никакого анахронизма — проявление интеллектуальных (духовных) сил всегда было равнозначным, и Бог наказывает не за поступки, а за мотивы поступков. Ликаон был сыном Пеласга, родоначальника пеласгов, жителей Пелопоннеса и Фессалии. Степень нечестивости самого Ликаона и его пятидесяти сыновей от разных жён была засвидетельствована Зевсом, принявшим облик «бедного, живущего трудом рук своих человека», — они оказались людоедами. «Закололи юношу из числа местных жителей и, смешав внутренности убитого с мясом жертвенного животного, предложили это блюдо гостю… Зевс поразил своим перуном Ликаона и всех его сыновей» (Apoll. II, 1, 1; III, 8, 1).

В эту мифологему «нечестивости» вписывается «соучастие идей» Гитлера, определивших бытие Третьего рейха:

1. Европа без евреев. Гитлер, самовольно присвоив мессианские качества себе и немецкому народу, готовился к тому часу, когда можно будет схватиться с еврейством в жестокой борьбе «и раз и навсегда отправить этих богоборцев в преисподнюю, ибо субъекты эти ничего общего не имеют с честью и истиной».

2. Жизненное пространство на славяно-русском востоке. В 1923 г. Гитлер считал, что правители современной России, «интернациональное еврейство», погубят Россию и русское пространство окажется «ничьим». Занять его — задача немцев, потому что картина послевоенного пространства унижает их, тогда как по своим дарованиям они достойны большего.

В 1939 г. Россия воочию обернулась Советским Союзом, влияние еврейства за счёт внутриполитических процессов уменьшилось, и она предстала континентальной державой на границах Европы. Гитлер совершил поворот в «иностранной политике» и сформулировал завет: «Никогда не миритесь с существованием двух континентальных держав в Европе… (В этом) вы должны видеть прямое нападение на Германию. Раз создаётся такое положение, вы не только имеете право, но и обязаны бороться против него (государства, способного стать крупной военной державой. — Л.Г.) всеми средствами, вплоть до применения оружия» [2, гл. XIV].

3. Воля к власти (над миром). Идеей «воли к власти» Ницше определял бытие (Хайдеггер).

4. Тысячелетний Великогерманский рейх. Динамическое равновесие до конца истории. По пути можно сказать, если продолжить говорить в стиле авиационно-космических терминов, что в нашей Сверх-России после 1917 года мы наблюдаем «равновесие рыскания» [5, c. 528]. Ни в одном из этих начальных условий не было ничего идеалистического, одни прагматические причины (цели) с погрешностями. Поэтому следствия далеко разошлись с причинами, а своими средствами достижения цели Гитлер превзошёл все времена своей нечестивостью, и цели не достиг — Тысячелетний рейх был поражён в начале пути, а с ним вместе пал и Гитлер. Хотя по истокам — «из бесчисленных метаморфоз эсхатологии и апокалиптики» — Третий рейх мог казаться этаким грядущим тысячелетним царством добра и мира из Откровения Иоанна Богослова. Но всё дело в том, что в Откровении царство это связано с Христом, с Его вторым пришествием.

Возможно, это обстоятельство побудило Гитлера к обожествлению личной воли и отождествлению себя с Христом — желание превзойти всех людей своей заносчивостью. «После поездки в Берлин в начале 20-х годов Гитлер рассказывал партийным соратникам: «Порой мне казалось, что я, как Иисус Христос, пришёл в храм моего Отца и увидел в нём менял». «У меня, как у Христа, есть долг перед своим народом», — говорил он позднее, уже став рейхсканцлером. Гитлер любил сравнивать себя… с Господом… Национал-социализм он время от времени величает религией, так что сам Гитлер получается мессией-спасителем… «Каждый, входящий в рейхсканцелярию, должен чувствовать, что посетил властителя мира» — так обосновывал фюрер размах своих строительных замыслов. Гитлер был убеждён, что «как индивидуум по своей духовной и творческой силе один превосходит весь мир» и что он «непогрешимый, уникальный гений человечества» [3, c. 198, 200].

Таинства, скрытые за этими поступками, доставили Гитлера прямым путём мистике мифов о заносчивости Кеика, «сына Светоносца-звезды» (Ovid. Met. XI, 271). Греческое ό έωσφόρος «утренняя звезда», то есть планета Венера; славянское Денница; римское имя Эосфора — Люцифер. «В христианской традиции Люцифер — одно из обозначений сатаны как горделивого и бессильного подражателя тому свету, который составляет мистическую «славу» божества… Этот же символ употреблялся в совершенно противоположном смысле и не мог не быть парадоксальным. В новозаветных текстах Христос именует себя самого: «Я есмь… звезда светлая и утренняя» (Откр. 22, 16). (Звезду из ветхозаветного пророчества Валаама в иудейской и христианской традиции интерпретировали как мессианский символ) [1, c. 8].