– Да. Я построю их внутри ангара, разрешу им выходить из него сегодня, возможно, и завтра. Потом свободные бойцы будут безвылазно сидеть в укрытии.
– А туалет?
– Воспользуются ведрами. Ведь они не должны передвигаться по территории.
– Ты хорошо запомнил мои слова.
– Я вообще способный ученик. В медресе считался одним из лучших.
– Хоп. Делай то, что задумал. Я пошел внутрь. Прошу меня не беспокоить.
– Конечно. Но я должен буду сказать бойцам, что по твоему приказу провожу вечернее построение.
– Да они уже сами все поняли.
– Ты так считаешь?
– А что тут считать, Алим? Ты бы не понял?
– Я бы не думал о постороннем.
– Поэтому на тебя и выпал выбор. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Карим. Спасибо тебе!
– За что?
– За все, сделанное для меня. Я этого никогда не забуду.
– Ну-ну!
На построение боевики вышли с неохотой, ленцой, кто в чем. Одни в форме и ботинках, другие в штанах, рубахах, сандалиях.
Добур бегло осмотрел это войско и заявил:
– Что это значит? Кого я вижу перед собой? Четверо еще похожи на воинов, а остальные? Бродяги со свалки! Или вы забыли, что служите? Разойдись! Построение через пять минут, и не дай Всевышний, кто-то будет одет не по форме. Я вам такую веселую ночь устрою, что надолго запомните, сброд!
Боевики тихонько повозмущались, но подчинились.
Через пять минут перед Добуром стояло уже настоящее подразделение.
– Вот так-то лучше, – сказал он. – Сейчас быстро в сортир, кто еще не успел, и всем спать. Если я в двадцать два десять увижу кого-нибудь бодрствующим, то отправлю этого ослушника на ночные работы. Занятие для него найдется. Разойдись!
Боевики привыкли подчиняться силе. Они увидели ее в Добуре, быстро разбрелись и в указанное время лежали на топчанах. Новоявленный командир выключил свет, оставил только дежурное освещение из двух слабых лампочек.
Убедившись в том, что его приказы выполнены, он вышел на площадку перед ангаром, проверил пулеметчиков, поднялся наверх. Трое боевиков находились в траншеях у прожекторов, за исключением того, который освещал местность перед нижним постом.
Пройдясь по траншее, он спустился к пулеметчику и сказал:
– Саид, я пройду до вышки, оттуда посмотрю, как светит ваш прожектор, не остается ли в секторе обстрела затемненных мест, затем проверю восток и запад. Так что ствол пока опусти.
– А что, Алим, смотреть? И так все видно.
– Ты слышал, что я сказал?
– А ты что, теперь наш командир?
– Это узнаешь завтра. Ты меня понял?
– Да иди, нам-то что. Не бойся, стрелять не будем.
Добур нагнулся к нему и заявил:
– Я, Саид, ничего не боюсь. Это ты теперь страшись моего гнева.
– Даже так? Далеко пойдешь.
– Это не твое дело.
Добур перепрыгнул через бруствер, направился к остову вышки, укрылся за ней и посмотрел на часы: двадцать два часа тридцать пять минут. Самое время.
Он по памяти набрал номер главаря банды.
Тот ответил сразу же:
– Говори!
– По поводу Дувани?
– Нет, по поводу погоды в Панджи.
– Погоды? Она такая же…
– Алим, ты что, плохо соображаешь?
– Извините, господин Хабитулла.
– Давай свои соображения.
– Да, я понял. Вы же завтра хотите забрать с собой Дувани?
– Так я обещал ему.
– Но не хотели этого делать?
– Ты не вопросы задавай, а говори по существу.
– Извините. Я подумал, что убирать Дувани прямо на объекте нельзя. Это будет слишком рискованно.
– Я тоже считаю, что этот вариант не подходит. Что предлагаешь ты? Отравить Карима? Удавить подушкой?
– Нет, господин Хабитулла. Я предлагаю ликвидировать его, когда вы вместе отъедете от объекта, в районе примыкания дороги на Густ. Вам утром следовало бы позвонить Дувани и сказать…
Хабитулла повысил голос:
– Ты считаешь, что можешь указывать мне?
– Нет, господин Хабитулла. Но вы приказали мне изложить мой план. Я так и делаю.
– Ладно, – смягчился главарь. – Говори.
– Вы позвоните Кариму и скажете, что я должен проехать в Кандагар по каким-нибудь делам, касающимся снабжения объекта. Нам как раз лампочки нужны. Завезли всего несколько штук, сгорят, менять нечем будет. Еще и дизтопливо требуется. Генераторы жрут его в огромном количестве.
– Хоп, позвоню. Ты отъедешь. Дальше?
– Я отъеду, спрячу машину за холмом, которых там много, займу позицию на вершине. Как только вы отправитесь обратно, будете проезжать мимо, возьму на прицел Карима и одним выстрелом убью его.
– Ты намерен стрелять по моей машине?
– Это, по-моему, самый лучший вариант. После обстрела вы вывезете в Густ труп Дувани, убитого неизвестным снайпером. Я спокойно продолжу путь в Кандагар, там узнаю о гибели своего учителя и командира. Приеду в Панджи позже, когда все уляжется. Так я окажусь вне подозрения. Убить Дувани мог кто угодно. Раб, бежавший откуда-нибудь. Или охотник, например, из племени хату. Они далеко уходят от своего плато.
– Подумаю. Решение завтра. Все!
– Да, господин…
Но Хабитулла уже отключился.
Добур спрятал сотовый телефон, обошел площадки, свободные от растяжек и мин, потом прошагал в ангар и завалился спать.
Утро понедельника, третьего августа, выдалось жарким и безветренным. День обещал быть знойным.
