– Не задавай глупых вопросов. Мне об этом сообщил сам господин Хабитулла. Был всего один выстрел с холма. Пуля попала в голову Карима Дувани. Он погиб.
– Всевышний, Карим!..
– Да, убит. Сейчас ты старший на объекте. Приказываю всех бойцов отряда вывести на позиции обороны, внимательно смотреть за подходами к аэродрому. При появлении любого неизвестного человека огонь на поражение. Мне придется задержаться в Кандагаре, Хабитулла сейчас в Густе. Ты меня понял?
– Понял, Алим.
– Выполняй приказ!
– Слушаюсь!
Добур отключил станцию, вновь усмехнулся.
«Слушается он, значит. Это уже хорошо. Вот и признание».
Он въехал в город и свернул к усадьбе Хабитуллы. Черное дело было сделано.
Карима Дувани похоронили в тот же день, третьего августа. Так требовал обычай.
Хабитулла вернулся с похорон, взял с собой Зайну, пронизываемую ненавидящими взглядами жен и наложниц, потом вместе с ней, помощником и телохранителем выехал в Густ. Перед этим он направил на Дашерское плато половину отряда Редая Гурбара.
Усадьба в Густе встретила Хабитуллу гробовым молчанием. Боевики пребывали в трауре.
«Лексус», въехавший во внутренний двор, вышел встречать Первиз Бизани, командир отряда, базировавшегося в усадьбе. Он был мрачен, смотрел исподлобья, особенно на новую наложницу главаря, сжавшуюся в комок на заднем сиденье.
– Не печалься, Первиз, – сказал Хабитулла. – Еще никто не жил вечно. Для нас высшее счастье – погибнуть в бою с оружием в руках.
– Карим погиб не в бою.
– Но от пули неверного.
– Еще неизвестно, кто стрелял, – проговорил Бизани.
– Правоверный не будет убивать брата.
– Интересно, откуда взялся этот снайпер? Кто его послал? Почему он пропустил машину Добура?
– Здесь возможны два варианта. Первый таков: снайпер вышел на позицию после того, как Добур проехал мимо холма. Второй: убийца охотился на меня.
– На вас?
– Ну не на Дувани же в самом деле. То место, на котором сидел Карим, часто занимаю я. И потом, откуда этот убийца мог знать, что со мной поедет Дувани? Даже в Панджи об этом стало известно лишь перед самым нашим отъездом. Если в отряде есть предатель, то он мог сбросить тем людям, на которых работает, информацию по выезде Дувани с нами. Да вот только ни один снайпер не успел бы к развилке до нашего появления. Очевидно, что машину ждали. А вот кто организовал покушение, выслал снайпера, я пока не знаю. Ответ на этот вопрос нам еще придется поискать. Хотя у меня врагов много. Это может быть, допустим, какой-то несчастный юноша, невесту которого я забрал в наложницы.
Бизани отрицательно покачал головой и заявил:
– Нет. Обычный юноша не смог бы организовать покушение.
– Ну тогда, значит, кто-то из конкурентов. Хотя тут есть нестыковка. Если бы меня решили убрать эти серьезные люди, то они посадили бы на холме группу из нескольких стрелков и гранатометчика. Тогда от меня, Касари, Берани и Дувани остались бы одни головешки. Может, кто-то из помянутых персон, живущих в Кандагаре, имел зуб, как говорят русские, на самого Карима.
– Это вряд ли. К Дувани, конечно, многие могли иметь претензии, но вы же сами сказали важную вещь. Никто не знал, что он поедет с вами.
– Да, дело запутанное.
– А не предупреждение ли это вам, господин Хабитулла?
Главарь бросил быстрый взгляд на командира отряда и спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Кто-то – со временем мы обязательно узнаем имя этого негодяя – решил подчинить наше формирование себе. В Кандагаре найдутся полевые командиры, которые имеют солидные группировки и не прочь увеличить их. К сожалению, борьба за власть в нашем движении принимает все более ожесточенный характер. Да тут еще есть и отделение ИГИЛ. Ведь Фарди перешел под знамя этого государства и не собирался даже вести переговоры с нами.
– Допустим. Что дальше? – Хабитулла с интересом посмотрел на своего подчиненного.
– Конечно, лучше договориться по-хорошему. А сделать это можно, лишь имея какое-то превосходство или показав конкуренту, что он погибнет, если не пойдет на мировое соглашение и не подчинится. Поэтому на холм у дороги и был выслан одиночный снайпер. У вас же забарахлила климатическая установка? Стекла были опущены?
– Да.
– Значит, стрелок видел, где сидите вы. Но он не имел приказа убивать вас, должен был послать вам предупреждение. Таковым и стала пуля, которая попала в голову Дувани.
– Значит, ты считаешь, что снайпер стрелял абы в кого, только не в меня?
– Да. Потому что его хозяевам еще придется вести переговоры с вами. Возможно, снайпер даже не знал, кто есть кто. Он, скорее всего, уже мертв. Сделал свое дело и ушел на небеса.
Хабитулла усмехнулся.
«Ну и фантазии у Бизани, даже с признаками логического мышления, – подумал он. – Этот умник, сам того не понимая, подсказал мне очень хорошее объяснение смерти Дувани».
Хабитулла похлопал полевого командира по плечу и заявил:
