— Ох, не уверена, что леди пристало о таком говорить вслух, но драконы очень любвеобильны. Если вы понимаете, о чём я.
Я покраснела и медленно кивнула, и леди, удовлетворённая моей реакцией, продолжила:
— И женщин они любят раскрепощённых.
— Да? — с сомнением протянула я.
— Да! Их звериное нутро выходит наружу и берёт верх над человеком. Всякая мораль теряет свою значимость. Тебе, как дочери лорда, наверняка претит такое.
— Угу, — промычала я, и леди, подхватив меня под руку, доверительно склонилась к моему уху.
— Если хочешь заполучить Аларика, тебе нужно встать более… свободной, раскованной. Соблазни его.
Я представила, как соблазняю дракона, и чуть не споткнулась.
— Как?
Иветта как-то неопределённо крутанула рукой в воздухе, заглянула в моё скудное декольте и скривилась.
— Покажи ему, что он не единственный мужчина в твоей жизни. Заставь ревновать. Ничто так не разжигает страсть как ревность.
Боюсь, единственное, что я смогу разжечь таким способом, это свой же погребальный костёр. Она всё говорила и говорила, я вдруг поняла, что Иветта никогда не станет моей союзницей.
Мы неспешно обошли замок и вышли к круглой площади, вымощенной серым камнем. В центре круга высилась статуя широкоплечего воина с мечом. Каменный основатель Наргарда с виду был так же сурок и жесток, как и его потомки. Его поза была довольно необычной, он словно застыл в прыжке и вот-вот расправит свои огромные крылья. Интересно, когда, а главное, почему драконы утратили способность к обороту?
За правым плечом статуи я заметила потрёпанную временем крышу старой часовни. Она так ярко выделялась на общем ухоженном фоне, что сразу же привлекла моё внимание. Но чем дольше я всматривалась в это здание, тем сильнее ощущала гнетущую тяжесть внутри. Отравленный наргардский воздух ударил в лицо, сковывая лёгкие, вызывая головокружение и тошноту.
— Ты совсем не слушаешь меня, — упрекнула Иветта.
— Простите, — без сожаления произнесла я.
— Я понимаю. Аларик не мужчина твоей мечты.
И как она догадалась? Я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Этот светский разговор выжал из меня все соки, а гнетущее чувство беспросветности смыло налёт воспитания.
— Тогда тебе стоит присмотреться к другим мужчинам. В замке много достойных кандидатур.
А. Так вот к чему был весь этот спектакль. Я снова бросила взгляд на часовню, и на миг мне показалось, что в провалах окон мелькнула чья-то фигура. По спине пробежал мерзкий холодок.
— Вы так добры, леди Иветта, — проникновенно произнесла я. — Благодарю.
Иветта открыла было рот, чтобы ответить, но её прервал незнакомец в военной форме Наргарда.
— Леди Амелия, лорд хочет видеть вас, — отчеканил он. Я замялась и вскинула беспомощный взгляд на свою спутницу. Мы же только что с ним разговаривали! Мужчина заметил, что я не тороплюсь выполнять приказ и добавил: — Немедленно.
Заброшенная часовня зловеще подмигнула мне своими чёрными окнами. Иветта многозначительно хмыкнула, отбрасывая маску показательного дружелюбия, а я постаралась заглушить поднявший голову страх. Ледяной порыв ветра ударил в спину, взметнул юбки, словно подталкивал в сторону замка.
Аларик
— Рик… ты точно в порядке? — в третий раз за последние несколько минут спросил Лазар. Он что-то шепнул побледневшему караульному, и тот поспешно скрылся из виду.
Я зло дёрнул дверь кабинета на себя, ощутил, как под пальцами что-то хрустнуло, и с некоторым недоумением перевёл взгляд на внушительный кусок дверной ручки. Вторая её часть теперь уныло повисла на единственном уцелевшем крепеже.
— Точно, — прорычал я. — Нортон мне что-нибудь передал? Как отреагировал на тебя?
— С лордом я не виделся. Насколько понял, в день приезда у него случился сердечный приступ, — ответил друг.
В кабинете царил полумрак, а от тяжёлого пыльного воздуха зачесалось в носу. Я подошёл к окну и дёрнул проклятую занавеску с такой силой, что треснул карниз. Сзади кашлянул Лазар. Я протяжно выдохнул и сжал переносицу. Слишком много эмоций, слишком много чувств. Нужно взять их под контроль, иначе от меня останется лишь пепел, а имя моё действительно станет последним в роду.
— Как прошла дорога? Как вела себя… Амелия? — ее имя обжигало язык, я поморщился и приготовился слушать жалобы.
— Не жаловалась, не ныла, не капризничала, — отчитался друг. Признаться, сначала я сильно удивился, но тут же вспомнил ее равнодушно высокомерное личико. Да уж, из этой выскочки не так-то просто выдавить слезы. Я с сожалением усмехнулся, понимая насколько мелочно и недостойно выглядит мое поведение, но ничего поделать с собой не мог.
— А здесь? Как прошел ужин? — во мне все еще теплилась надежда.
— Она немного опоздала, почти весь вечер молчала, уткнувшись в тарелку. Иветта, конечно, пыталась ее зацепить, но твоя невеста не реагировала. Даже Кирнас не удержался, ты ведь знаешь, он терпеть не может Нортона.
— Даже так, — задумчиво протянул я. Что с ней случилось? Неужели смирилась со своей печальной участью и теперь будет строиться из себя бедную овечку. Она ведь не догадывается, что я в курсе ее похождений.