Спор увенчался моей победой лишь после того, как мы связали лошадей меж собой. Тропа действительно была странной. Я долго ловила себя на мысли, что мы блуждаем по кругу, теряя драгоценное время. Но либо шаманка и правда меня ждала, либо же моё желание было так велико, что старая обросшая мхом и плесенью хижина сжалилась и обнаружилась до того, как мы со спутниками окончательно состарились.
— Ждите здесь, — приказала я, хотя мои опешившие спутники и без того не собирались приближаться к развалине.
Я занесла руку, чтобы постучать в дверь, но стоило её лишь слегка коснуться, и она отворилась самостоятельно. Я судорожно вздохнула и сразу же об этом пожалела. От резкой вони даже глаза заслезились.
— Что-то ты долго, — прошелестел чей-то голос, заставляя меня шарахнуться к выходу. — Ведьмы уже не те.
Я обвела взглядом полусгнившую мебель, щербатый, разъеденный мышами пол и подняла глаза на старуху. Она ехидно улыбалась…если, конечно, я правильно истолковала выражение истощённого временем лица. Боги всемогущие…сколько же ей лет?
— Здравствуйте, — я решила проявить вежливость.
— Вот уж спасибо, девица, и тебе не хворать, — проскрипела она и словно в насмешку закашлялась. — Зачем пришла? Совесть замучила?
— Вы о чём? — сердце моё упало в пятки.
— О том самом, — она подслеповато прищурилась и принялась наматывать на тощий палец толстую нить. — Сама знаешь.
Колени стали ватными, и я с трудом удержалась на ногах. Правда, всё это правда…
— Как можно разрушить проклятье? Если…если Аларик женится на моей сестре…что должно произойти?
— Меньше знаешь, дольше дышишь, — пробубнила старуха.
— Это как-то связано со смертью ведьмы? — не останавливалась я.
— Чего? — глаза старухи округлись, челюсть слегка отвисла, оголяя ряд почерневших зубов.
— Ведьма покончила с собой из-за неразделенной любви…Спрыгнула с башни.
Старуха булькнула, затряслась…и хижину затопил скрипучий, как песнь старой калитки, смех. Она схватилась за сердце, а я испугалась, что её от бурной истерики хватит удар. Не хотелось бы стать причиной смерти женщины, прожившей так долго.
— Простите, но что здесь смешного?
— Спрыгнула…из-за любви, — не унималась она. — Ничего смешнее в жизни не слышала!
Она хрюкнула и утёрла заслезившиеся глаза.
— Но её после того дня никто не видел, — привела я довод.
— Запомни, детка, всё имеет свою цену, — она вперила в меня белёсый взгляд, и я вздрогнула, ощущая чужие руки на своём теле. Воздух замёрз мгновенно, пол под ногами хрустнул, расползаясь в разные стороны ледяной паутиной. — Ты готова заплатить свою?
— Что я должна сделать?
— Исчезни.
Я сглотнула сухим горлом и отступила к выходу. Всё расплывалось перед глазами, сплетаясь в мешанину из образов. В груди разрасталась дыра, она предавала мне мрачной решимости, заглушала все чувства.
Обратная дорога пролетела в один миг. Мы вернулись в деревню, как раз когда серые сумерки коснулись земли. Я привалилась спиной к воротам дома Гройсов и прикрыла глаза, вновь и вновь проворачивая в голове слова шаманки. Исчезни.
— Анна, — позвал мужской голос, и я обернулась. Элрис застыл неподалёку, сунув руки в карманы. Его лицо ничего не выражало, только краешек губ показательно дёрнулся. Анна…
— Вы обознались, — сухо произнесла я.
— Правда? — он приблизился и замер в нескольких шагах от меня. От мага пахло столичными духами, волосы блестели от масла, а в начищенных до блеска туфлях можно было рассмотреть луну и собственное отражение. До омерзения противный мужик. Впрочем, как и все маги. — Может быть, хватит уже ломать комедию, Анна?
Я молчала, прекрасно понимая, что любое слово может сыграть против меня.
— Если вы вдруг прикидываете, как бы сбежать от этого разговора, или, упасите боги, причинить мне физический вред, то должен вас предупредить. Я буду бить в полную силу, не посмотрю на то, что передо мной леди, — кисти мага объяло белёсое свечение, оно разрослось стремительно, обернулось вокруг предплечья, словно плющ на щербатом заборе. Элрис широко улыбнулся, заметив мою реакцию. — Хотя мы оба знаем, что никакая вы не леди…
— И что дальше? — отстаивать свою честь не было ни сил, ни желания. Я с некоторым запозданием отметила, что новость о разоблачении меня не испугала. Не было страха, только лёгкая грусть, словно я уже смирилась.
— Я не враг вам, — сказал человек, который только что собирался ударить меня неизвестным заклинанием. — Поймите, Анна, ваш обман мог привести к величайшей трагедии нашего королевства, но я уверен, вы действовали не со зла. Возможно, так сложились обстоятельства? Не суть. Вы должны покинуть Наргард. Немедленно.
— Не понимаю…о какой великой трагедии речь?
— О проклятии, конечно же, — уронил Элрис. — Большинство магов сходят во мнении, что со смертью дракона падёт и город, а король не хочет рисковать столькими жизнями.
— Как это? — оторопело переспросила я, даже ступор отступил, и в груди заворочался запоздалый страх. — Наргард падёт? Так вот почему они переселили всех в долину… Чтобы спасти!