Время замерло, увязло в тягучем киселе. Я подняла глаза чуть выше и подавилась собственным вдохом. Чёрное матовое тело нависло прямо над лордом, дракон метнулся вниз, раскрыл пасть и подхватил верещащего Беркли поперёк туловища. Я всхлипнула и зажмурилась. К счастью, все звуки мира утонули в бешеном ритме моего сердца.
Страх за собственную жизнь всё же победил бессилие тела. Сила пробудилась словно от толчка и побежала по венам морозными искрами. Правая рука замёрзла так сильно, будто её надолго окунули в прорубь, но боли не было…Я поднесла её к лицу и дёрнулась, когда кончики пальцев прямо на глазах удлинились, обрастая ледяными когтями.
Дракон тем временем поднялся над землёй, крепко удерживая добычу, и замотал башкой из стороны в сторону. Беркли уже не кричал…такой участи даже врагу не пожелаешь. Хотя дракон мог бы со мной не согласиться. Повторять его судьбу не было никакого желания, и я полоснула удерживающего меня мужчину когтями. Он выругался и выпустил мой ворот из захвата. Я тут же отползла от него и для верности пару раз угорожающе взмахнула новым оружием. Справедливости ради, он и не собирался за меня бороться, сразу же припустил к лесу. Там-то его и настиг дракон…
Я поднялась, сделала несколько неловких шагов и споткнулась. Трава подо мной подёрнулась белым налётом морозного инея. Шипастый хребет мелькнул прямо перед носом, заставляя кровь кипеть от непритворного ужаса. Я не сдержалась, вскрикнула…но чья-то тяжёлая рука быстро пресекла мои вопли.
— Тише, не ори, — шикнул на ухо Истон, когда я уже собиралась вцепиться в его ладонь зубами. — Тише!
Мы попятились от разъярённо зверя, не рискуя обернуться к нему спиной. Дракон расправился с моим похитителем, вскинулся и заревел неистово. Не знаю, как там Истон, а я чуть не оглохла от этого звука, полного ярости боли и тоски. Плоские ноздри пошевелились, мелькнул продольный зрачок в янтаре… Такой знакомый, такой родной.
— Надо уходить, — сказал Истон. Я обернулась и обвела место сражения взглядом. Трещали полыхающие деревья, освещали драконьим огнём дорогу, кромку леса и поверженных врагов. Где-то вдалеке топтались всадники, не решаясь подойти ближе. Туда-то меня и потащил Истон. — Быстрее! Сейчас полыхнёт!
Дракон снова взревел, вскинул огромную башку к небу и выпустил из пасти плотную струю огня. Чёрные матовые чешуйки по краям вспыхнули светом, грудь зверя набухла, расширилась, словно истинное пламя больше не умещалось в нём, распирало изнутри. Рёв превратился в хриплый жалобный вой. Дракон заскрёб когтями по земле…
— Ему больно, — закричала я так, будто боль эта была и моей тоже. — Хватит таскать меня, как куклу!
— Идиотка! — Истон, как всегда, не мелочился. — Я тебя спасти пытаюсь! Он нас всех спалит!
— Не надо меня спасать! — я освободилась из его захвата и рванула обратно к дракону. Я не сошла с ума, просто что-то щёлкнуло в голове, все части загадки, наконец, сложились в правильном порядке…
Истон нагнал меня на полпути, перехватил за талию. Дракон дёрнулся резко, обернулся и вытянул к нам шею. На дне его зрачков маячило пламя, пасть приоткрылась, оголяя острые как иглы зубы. Грудь дракона предостерегающе заклокотала.
— Отпусти, Истон. Я хочу ему помочь, — прошептала я, удерживая взгляд дракона.
— Ему уже не поможешь, — мужской голос был пропитан болью. — Он пожертвовал своей жизнью ради тебя…и я не хочу, чтобы эта жертва была напрасной. Хватит дурить!
— Ты прав, — я тронула пальцами руки Истона и прикрыла глаза. — Он выбрал меня. В этом и был смысл проклятья. Теперь я должна выбрать его.
Лёд обжёг его кожу, позволяя мне вырваться из плена.
— Анна, стой!
Я рванула вперёд. Хрупкая ладонь на чёрной матовой чешуе, серые глаза отражением в янтаре…лёд и пламя. Сила брала начало в сердце, питалась моими чувствами, крепла от любви, закалялась ненавистью. Луна, раскалившаяся добела, вспыхнула и осыпалась на нас сотней маленьких звёзд. Чёрный вихрь перемешался с невесть откуда взявшимся снегом и обнял нас плотным ледяным кольцом. Он всё сужался и сужался, пока кости дракона не затрещали от напора, а сам он не заревел мучительно. Я не позволила себе закрыть глаза… насколько могла, разделила эту боль с мужчиной, которого так сильно полюбила.
Мы рухнули на землю, по-прежнему продолжая держаться друг за друга. Только теперь под моей ладонью ощущалась не чешуя, а тёплая кожа человека. Я скользнула рукой по обнажённой груди Аларика и изумлённо замерла. Там, где раньше были сотни рубцов, теперь красовалась абсолютно гладкая, розоватая кожа. Он приоткрыл веки и бессильно вздохнул, схватился за меня и притянул ближе.
— Анна, — едва расслышала я. Вертикальный зрачок расширился, стал круглым, но золото всё ещё тлело в его глазах. — Ты моя.
Мой ответ его, как обычно, не слишком волновал. Рик закатил глаза и потерял сознание.
— Вы оба…психи, — Истон укрыл голого друга кителем, схватился за голову и дёрнул себя за волосы. Из нас троих сейчас именно он больше всего походил на психа. В моей же душе царило полное умиротворение. Всё будет хорошо.
* * *