— Она оправилась, и детишки выкарабкались. С твоей помощью.
— Хорошо, — выдохнула я и ощутимо покраснела, припоминая, как на миг задумалась, стоит ли ввязываться в это дело.
— Ниса очень хочет с тобой встретиться.
— Я тоже хочу проведать её, только боюсь, ещё не скоро смогу вырваться из этих стен. Нужно дождаться Аларика. Ты, случайно, не знаешь, куда они отправились?
В глазах Ребекки мелькнула тоска, она покачала головой и тяжело вздохнула. Не мне одной приходится ждать, её любимый тоже где-то далеко…
— Ты хотя бы на обед останешься? — я сжала её пальцы и попыталась улыбнуться.
— И даже на ужин, — вдруг рассмеялась она.
— Этот день спасён! — я картинно вскинула руки к небу, благодаря невидимых богов. Ребекка вдруг неловко запнулась, смех стих.
— Истон? — окликнула она моего охранника, и я проследила за её взглядом. Мужчина наблюдал за нами издалека, прислонившись к дереву, глаза его отчего-то выглядели абсолютно чёрными, на лбу выступила испарина. Он низко отпустил подбородок и тяжело дышал, будто пробежал не одну милю. — Ты здоров?
— Он был ранен, — предупредила я подругу и шагнула к Истону. Мужчина вскинулся вдруг и шарахнулся от меня в сторону. Я застыла, неприятно удивлённая таким поведением. Это что-то новенькое, не думала, что настолько ему неприятна.
— Всё в порядке, — прохрипел он, не глядя на нас, и скрылся в саду.
— Сомневаюсь, — озвучила мои мысли Ребекка.
Поведение Истона мы обе не сговариваясь решили не обсуждать. Мало ли, может, голову напекло…
Обедать в общем зале Ребекка отказалась, предпочтя кухню. Мне было слегка неловко тащить туда гостью, но в душе я малодушно радовалась её решению. Видеть Лауру с мамашей совсем не хотелось, я чувствовала, как с каждым днём в моей душе растёт и ширится необъяснимая злость и чёрная ненависть к этой девушке. Хотя она и не сделала ничего плохого…Аларик выбрал меня, назвал своей женой. Тогда почему мне этого мало? Почему я всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу владеть им безраздельно?
Обед прошёл под весёлые рассказы Ребекки о новом лекаре. Молодой мужчина уже успел снискать определённую славу среди местных невест, отчего количество «болезней» в деревне резко возросло. Оказалось, что всем хозяйством в неназванном Наргарде заведует сама Ребекка, именно на её хрупких плечах лежит ответственность за целый город.
— А как же советники? — возмутилась я, припоминая целый выводок разновозрастных мужчин, собирающихся в замке на каждый ужин. — Чем они занимаются?
— Воюют, — отмахнулась Ребекка, а Гелия презрительно хмыкнула.
— Не понимаю, — чистосердечно призналась я. — Иветта считает себя хозяйкой, но, кроме как гнобить прислугу, ни на что не способна. Советники приходят в замок поесть и порассуждать о предателях…и никто не видит в этом проблемы? Как Аларик это допустил?
— Он один, — заступилась за дракона Ребекка. — Не суди его раньше времени. Рик погряз в распрях с соседями едва вылез из пелёнок и рано лишился родителей. Иветта всего лишь вовремя подвернулась под руку. Но скоро всё изменится, правда?
Женщины быстро переглянулись между собой и уставились на меня с ожиданием. Я крепче сжала вилку и впервые произнесла вслух то, что давно уже меня тревожило:
— А если я не справлюсь? Вдруг облажаюсь?
Ребекка положила руку на моё плечо и заглянула в глаза.
— Ты даже не представляешь, какая сила таится в тебе, — протянула она с намёком. — Не бойся, я буду рядом и помогу. Мы поможем.
Гелия согласно кивнула. Я благодарно улыбнулась, с трудом сдерживая грозящиеся пролиться слёзы. С такой поддержкой мне ничего не страшно.
— Расскажите о проклятии, — попросила я, когда пришло время пить чай. Тема эта терзала меня уже давно, и я не могла упустить такой шанс. — Почему ведьма прокляла драконов?
— Говорят, изначально невестой Виолара была сама ведьма. Они любили друг друга, тайно встречались, и дракон обещал, что она станет его женой. Но родители сговорили его с дочерью короля, и наследник не смог отказаться.
— Значит, она прокляла его за предательство. И что с ними стало?
— Ничего, — вмешалась Гелия. От её низкого голоса до сих пор пробирали мурашки. — У Виоларов родились дети, а ведьма исчезла. Поэтому о проклятии очень долго никто не вспоминал.
— Интересно, что с ней стало? — задумчиво протянула я.
— Ходили слухи, что она бросилась с высокой башни, не выдержав безответной любви к дракону.
— Печальная история, — заключила Ребекка.
После ужина Ребекка уехала к сыну, хотя отпускать её совсем не хотелось. Как так вышло, что чужие люди мне стали ближе родных? И, наверное, стоит написать Берте, раз уж я определилась…
Я так погрязла в собственных мыслях, что не заметила, как добралась до покоев. Схватилась за ручку и обернулась к следующему за мной мрачной тенью Истону.
— Доброй но…
Истон резко вжал меня в дверь, обрывая на полуслове. Он провёл носом вдоль моей шеи и с силой сжал на затылке волосы, заставляя выгнуться и задрать подбородок. Я опешила и растерялась, не в силах пошевелиться. От тела его исходил лихорадочный жар, пахло чем-то терпким, мускусным…
