Полночи я провёл в медитациях, расправляясь с последствиями. Проснулся рано утром, посвежевшим, бодрым и готовым к не особо активным подвигам. После посещения врача, ко мне заглянула Ольга Владимировна.
— Как здоровье, герой?
— Живее всех живых.
— По тебе видно. Вчера как мертвец выглядел, а сегодня румянец на щеках. Не думала, что ты ещё и целитель.
— Нет, вы ошибаетесь. Я вовсе не целитель.
— Но исцеляешь. Катю, над собой тоже поработал.
— Скорее я создаю условия, чтобы организм сам исцелился.
— Это тоже неплохо. Что с тобой случилось, ты в курсе?
— Переутомление. — ответил я неопределенно, не желая вдаваться в нюансы темного пути алхимии, её мощи и той цены, которую надо платить.
Ольга Владимировна кивнула, принимая ответ и налила мне ещё водички.
— Спасибо, — сказал я, когда промочил горло.
— Готов к серьезным разговорам? — спросила она с настолько неопределенной интонацией, что подумалось, будто детали предстоящей свадьбы обсуждать будем. — Хватит сил для этого? Будь моя воля, я бы не трогала тебя сейчас, но, сам понимаешь.
— Не переживайте. Обещаю не заливать в этот раз кровью пол.
— Смешно, — не улыбнулась она. Почему-то в последние сутки люди отмечают моё искрометное чувство юмора, но при этом не смеются. — Брат не успел с тобой договорить, а тема важная была. Сейчас он занят, поэтому я за него. Если хочешь, можем и отложить.
— Внимательно слушаю.
— Раз так, то начнём с вопроса выживания. Когда ты сможешь вернуться в строй и заняться блокираторами и защитой от пуль? Нам хотя бы ещё пару сотен. А лучше по тысяче того и другого. Подзарядка того, что есть, тоже не помешает.
— Мм… — промычал я, задумавшись, — А сколько у меня есть времени на восстановление?
— Эдгард, скажу прямо. Времени в принципе нет. Дефицит твоих устройств стоит жизни нашим гвардейцам. Невозможность быстро зарядить устройства тормозит боевые операции, что ведёт к потере темпа и даёт возможность противникам подготовиться.
— У меня есть предел. Если я слягу, устройств больше не станет.
— Это мы понимаем и не давим на тебя, — заверила Ольга Владимировна, — От тебя лишь требуется сказать, что тебе нужно для работы, какие условия и когда сможешь приступить.
— Что-то смогу начать делать прямо сейчас. Мне нужна мастерская. Можно и в старую вернуться. Правда там бардак, но ничего, приберусь. Главное охрану обеспечьте, чтобы мне отвлекаться не пришлось.
— То место дискредитировало себя и не очень удобно в плане защиты.
— Зато там уже установлено подходящее оборудование. Если нужно срочно, то проще работать там.
— Хорошо. Мы это устроим, — пообещала Ольга, — Есть и другие вопросы, которые надо обсудить. Ты многое показал.
— Любопытно было бы услышать, как это выглядело со стороны.
Мне и правда любопытно.
— Как что-то невозможное, мистическое и опасное.
— Моим друзьям нечего бояться.
Ольга улыбнулась понимающей улыбкой. За которой скрывалась нервозность.
— Вопрос, который я хочу поднять… На каком уровне ты готов с нами работать и какие ресурсы тебе нужны, чтобы развернуться?
— Развернуться — это насколько и что вы хотите?
— Если честно, то мы не знаем, что от тебя хотеть. Поэтому я предложила предоставить тебе полную свободу, вместе с полным финансированием любых проектов. Материалы, деньги, информация. Мы закрываем все твои запросы, а ты взамен работаешь на благо княжеской семьи и государства.
— Кажется недавно мы с вами обсуждали становление моей независимости. Что-то изменилось?
— Сложный вопрос, — вздохнула она, — Чтобы ты понимал… Прямо сейчас мы проводим несколько боевых операций… Ведутся допросы причастных к похищениям и заговору против нас… Также ведутся переговоры, как с союзниками, так и иностранными кланами. Ситуация очень напряженная, готовая вылиться в войну на уничтожение в любой момент. Иначе говоря, у нас не было времени подумать, как выстраивать отношения с тобой, но этот вопрос решить надо, поэтому я и пришла к тебе, чтобы… просто поговорить.
Откровенность и прямоту я оценил.
— В целом, мне ваше предложение интересно. Ничего не имею против него. Но я никогда не стану чьей-то собственностью. Также я не готов способствовать эгоистичным, неадекватным и глупо-агрессивным целям. Защищать страну от чужой агрессии — да. Это достойный повод, чтобы прибегнуть к насилию. Самому выступать агрессором, ради материальной выгоды, приумножения власти или чьих-то амбиций — нет.
Я не стал озвучивать, что Медведевы ознакомились с тем, что бывает, если попытаться давить на алхимика. Не дураки, выводы сделали. Их предложение скорее следствие этого. Осознали на новом уровне, что я много чего могу дать. При этом давить на меня нельзя. Ну и то, что я за близких готов горы свернуть — они в курсе. Поэтому и предлагают мне по сути, максимально свободные отношения.
Ничего не имею против этого.
— Про эту твою позицию мы в курсе. Предлагаю продолжить этот разговор чуть позже, когда накал утихнет. Пока подумай, что тебе понадобится.
— Разумеется. Кто меня забросит в мастерскую?
