Руки дрожали, и она не могла открыть замок чужой двери. Если б соседи застукали, наверняка б вызвали полицию, поскольку вела она себя слишком подозрительно.
Что с ней такое? Вот опять это чувство страха.
- Привет, помочь? - на плечи опустились тёплые руки Макса. О, как она была рада его слышать, в отличие от того, кого объявили её парнем, Макс вызывал лишь положительные эмоции. У него была улыбка отца, а тот тоже располагал к себе и отчего-то притягивал. Вчера Оля с трудом отводила взгляд, не понимая своих чувств, а то не дай Бог мамаша заревнует. Такого врага она не хотела себе.
Макс решил поговорить с девушкой начистоту. Не знала она, почему говорит ему правду, но ей казалось это важным. Оля не умела притворяться, да и не любила этого. Лицемерие было не для неё. Вот только Леониду она не могла сказать правды или всей правды. Он был болен, и спас её. Почти всё время отмалчивался, что девушка списывала на стресс. Долго не мог прийти в себя, как описывала состояние его мама, причитая при этом, какой он несчастный. Возможно, что она преувеличивала, охая и ахая, какой бедный у неё ребёнок и сколько всего сделал для девушки. Теперь она ему по гроб жизни обязана.
А ещё у Оли было странное чувство разочарования. Она ждала от Леонида тех слов, которые взволновали её там, в больнице. Правда, было препятствие - она не оставалась с ним наедине, боясь его.
Возможно, что в больнице она была под действием лекарств и не совсем адекватно реагировала на происходящее. Что тогда на неё вообще нашло, что она позволила незнакомцу себя поцеловать и была готова ему отдаться? О, как же ей повезло, что им помешали. Что бы она чувствовала сейчас, если бы это случилось? И пугала мысль, что между ними уже могло быть ЭТО.
Все эти переживания обуревали её, пока Оля шла к комнате, за дверью которой лежал тот, кого она боялась.
Остановилась перед нею, взялась за ручку, сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
На плечи опустились вновь руки Макса, придавая девушке уверенности.
- Благодарю! - прошептала Оля одними губами. Ну что ж, она попробует. Будет представлять того, кто её не пугает - Макса. Хотя отчего-то представился отец ребят. Оля отогнала эти мысли. Что за наваждение!
Она постучалась и вошла, прикрывая за собой дверь. Макс наверняка следит, будет свидетелем, если что.
Бросив быстрый взгляд на комнату, девушка заметила книги по механике, плакаты с мотоциклами и сексуальными девушками на стенах. Вся комната кричала о том, что принадлежала она Максу. Да, было две односпальных кровати, но ведь Леонид здесь не жил.
Получается, родители его забрали, чтобы ухаживать за ним? В принципе, логично, ведь сам он ходить не может.
- Привет, как самочувствие? - спросила Оля и улыбнулась, стараясь придать лицу доброжелательное выражение.
- Терпимо, - сказал шёпотом парень. - Ты меня боишься? - продолжил он. Оля встретилась взглядом с парнем, ощущая растерянность. Плохая из неё актриса. Отвечать не хотелось. Девушка отвела взгляд, не в силах вынести его. Ей показалось, или в нём мелькнуло осуждение. - Я тебя бил?
Оля боялась сказать слово, чтоб не выдать себя, показав страх. Неужели это правда, и он бил её? Она неопределённо пожала плечами.
- Что значит, не знаешь?
- Я не помню. После аварии я многое забыла. В моих воспоминаниях нет тебя.
Леонид открыл рот да так и замер. Потом сказал про рисунки. Оля бросила беглый взгляд и стала разбинтовывать ему голову, не отвлекаясь ни на что, стараясь не сделать больно. Мысли о том, чтобы быть нежной, отвлекли от отвращения. На раны девушка бросила беглый взгляд, стараясь не разглядывать их. Парень, как ей показалось, совсем не походил на родственников. Может мамаша с кем изменила? Или нынешний муж взял с ребёнком... Это не её дело, не стоит об этом думать.
- Ты узнала меня?
Оля помотала головой.
Он предложил взять рисунки. Оля потупила взгляд. Волнуется... Ей было бы приятно получить такой подарок от любимого, но... сейчас она пыталась скрыть свои истинные чувства. Взяла, прижав их к груди и закрывая своё лицо. Рисунки были на ватмане. Разве художники на нём рисуют?
Меж тем жертва её спасения попросила ещё бумаги. Оля, открыв ящик в столе, увидела дорогую готовальню и разнообразные линейки и лекала поверх папки с ватманом. Провела по коробочке пальчиками, испытывая смешанные чувства. Она себе не могла такую позволить. Когда у них началась начертательная геометрия, она выбирала себе готовальню в специализированном магазине. И точно такая была профессиональная и самая дорогая. Она по-новому взглянула на парня. Увидела на шкафу тубус, на который ранее не обратила внимание или просто с этого ракурса было виднее.
Ей стало страшно, как никогда. Она не желала развивать отношения с Леонидом. Пусть даже они мыслят одинаково, но какие могут быть отношения, если подсознательно она ждёт удара? Нет, пусть это будут не его инструменты. Он рисует - хорошо. Художник, значит. И никакой не инженер. Так она себя утешала.
