— Я думала, это Гас включает песни из 50-х, когда я работала одна. Однажды, я и правда увидела тебя в коридоре. Ты напугал меня. Затем, в другой раз, я упала в шахту кухонного лифта, и ты спас меня. Я не знала, кто ты, но Гас рассказывал, что в школе… призрак. Он время от времени видел тебя в школе, в течении последних пятидесяти лет с тех пор, как ты исчез в ночь смерти своего брата. Когда он впервые увидел тебя, то сообщил в полицию и они обыскали всю школу. Только позже Гас осознал свою ошибку. Он подумал, ты умер… что ты стал приведением и бродил по школе. Проблема заключалась в том, что я прикасалась к тебе и знала, что ты не призрак. Я узнала столько, сколько смогла о трагедии и твоем исчезновении, а потом я пришла в школу и… — Мэгги сглотнула, гадая, не сочтет ли он ее сумасшедшей. Вероятно, нет, учитывая, что само его существование было доказательством чего-то действительно странного.
— Ты что?
— Я пошла в школу и я… начала разговаривать с тобой, звать по имени. Я спросила, был ли ты тем, кто спас меня той ночью. Я оказалась в таком месте…, где вы с Билли…
— Умерли? — Его тон был язвительным, как будто она сказала что-то невероятно оскорбительное. Он не упрощал ситуацию.
— Упали, — резко ответила Мэгги. — Ты вдруг оказался там. На мгновение даже заговорил со мной. Ты был поражен, что я могла видеть тебя и, честно говоря, я была поражена не меньше. Я уже видела призраков раньше… но никогда таких, как ты. Ты тоже мог меня видеть; ты понимал меня и у тебя все еще было физическое тело. По крайней мере, так казалось… — Мэгги снова остановилась, неуверенная, что рассказывать дальше и отчаянно желая сесть. К стене был прислонен складной стул и Мэгги с благодарностью на него опустилась. Джонни прислонился спиной к дверце «Камри» и уставился на нее прищуренным взглядом.
— У меня было тело… но никто не мог меня видеть, — это был не вопрос, а подведение итога.
Мэгги кивнула.
— Ты сказал, что думал, будто застрял между небом и землей. Что после того, как упал с балкона, видел Билли, лежащего рядом. Ты мог видеть, как он умер. Мэгги почувствовала, как в ней снова поднимается чувство печали. Но на этот раз, оно было вызвано не от ее собственной боли, а Джонни. Ее голос слегка дрожал, но она не позволила себе поддаваться эмоциям.
Он напрягся от видимых эмоций в ее голосе, но никак не отреагировал, когда она повторила ужас того, через что ему пришлось пройти.
— Ты сказал, что чувствуешь приближение смерти. Ты знал, что умираешь. Ты осознанно сказал, что должен бороться с этим. Ты не хотел оставлять свою мать. Не хотел видеть, как она страдает от потери двоих сыновей, даже если ты был тем сыном… который с ней был до конца. Понимаешь, ты винил себя в смерти Билли. Тебя переполняли чувства вины и боли, и ты боролся… ну… со смертью. Это звучало чересчур драматично, но других слов, чтобы описать то, что сказал ей Джонни, не было.
— Ты не хотел умирать. Затем услышал треск, а потом произошла вспышка света и в следующий раз, когда ты очнулся, появились полицейские. Потом пришла даже твоя мать, но никто не мог ни увидеть, ни услышать тебя. В какой-то момент, они забрали тело Билли, и ты попытался последовать за ним, но не смог покинуть школу. Казалось, что за дверьми не было никакого мира — одна чернота. Ты сказал, что был там в ловушке.
— Все это время? — Голос Джонни перешёл на недоверчивый шепот. — Как такое возможно? Я помню, как упал. Даже то, что ты описала…чувство борьбы со смертью. Но это все. Я очнулся в больнице, будто это было ещё вчера. В меня, кажется, стреляли.
— В Чистилище у тебя не было ран. Так ты это называл. Чистилище. На одежде не было даже капли крови. Твоя одежда и тело не изнашивались и не пачкались; волосы всегда были идеально уложены. На самом деле, ты не был ни человеком, ни даже ангелом. Ты мог делать удивительные вещи одной силой мысли. Ты сказал, что энергия не создается и не уничтожается, она просто смещается. Ты мог пользоваться силой, питаясь энергией людей. Даже исцелять! Вот! Посмотри. — Мэгги встала, и задрав рукав своей фиолетовой рубашки выше локтя, повернула руку внутренней стороной, чтобы Джонни мог ее рассмотреть. Шрам от ее ожога, был слегка выпуклым розовым полумесяцем, на фоне бледной кожи. — Я обожглась…, но ты приложил свою руку к ожогу… и исцелил меня.
Джонни протянул руку, касаясь пальцами по сморщенным краям ее шрама. Его прикосновение было легким, но Мэгги ощущала его до кончиков пальцев ног. Она скучала по Джонни, который любил ее! Ох, чтобы она только не отдала, чтобы он вернулся! Тоска пронзила ее, как ветер во время урагана и девушка непроизвольно вздрогнула. Она отдернула руку и отвернулась от него. Ей нужно было уйти, она не могла этого сделать.
— Мэгги, — в этот раз голос Джонни был мягким и, на секунду, прозвучал совсем как прежний Джонни. — Что еще? Что еще я мог делать? Как я проводил свое время?
— Ты сказал, что много читаешь. Иногда ты даже читал мне.
Джонни приподнял бровь и недоверчиво фыркнул.
— Ненавижу читать. Попробуй еще раз, милая.
