Мэгги напряглась и слегка вздернула подбородок, Джонни быстро сообразил, что это ее защитная реакция.
— Ты мне тоже это говорил. Ещё сказал, что прочитал почти все, что есть в школьной библиотеке. Сказал, что это лучше, чем шататься по школе без дела.
Он не ответил на это, и Мэгги повернулась на мгновение, уходя от него.
— Мы когда-нибудь танцевали?
Она резко обернулась и посмотрела на него, открыв рот от удивления.
— Почему ты спрашиваешь? Ты что-то вспомнил?
— Мы
— Да, — выдохнула Мэгги. — Танцевали. Я люблю танцевать. Ты сказал, что раньше наблюдал за мной. А потом однажды, начал танцевать со мной. Ты хороший танцор. Помнишь?
Он отвернулся и оперся руками о капот «Камри».
— Мне приснился сон, в котором я танцевал с тобой… но все было не так, как ты описываешь. Во сне все еще был 1958 год. Все во сне было по-настоящему, кроме тебя. Но это не забылось, как это бывает со снами. Это похоже на воспоминание. Но как такое возможно? Если только тебя не было в 1958 году? — Он посмотрел на нее и вопросительно поднял бровь. Мэгги покачала головой.
— Нет. Если только во сне.
— Да, я так и думал. — Он наклонился и начал изучать внутренние механизмы «Камри». Мэгги понаблюдала за ним с минуту. Возможно, как и она, на данный момент, он услышал все, что мог.
— Я принесла кое-что для тебя, — предложила она через пару минут.
Он не ответил, но продолжал возиться с машиной.
— Это альбом за те годы, когда тебя не было. Он принадлежал Роджеру Карлтону. Чувак никак не мог смириться с твоим исчезновением; он был немного одержим этим.
— Как это попало к тебе в руки?
— Мы нашли его некоторое врем назад. Роджер мертв уже больше года. Он был женат на моей тете… Ирен Хоникатт. Думаю, ты ее знал.
— Ирен Хоникатт — твоя тетя? — В его голосе прозвучало недоверие, и он встал так резко, что ударился головой о поднятый капот «Камри».
Мэгги охватило чувство дежавю. Однажды у них уже был этот разговор, только в тот раз — речь шла о машине Ирен. Слова почти в точности повторялись, включая следующий ответ Мэгги.
— Точнее, моя двоюродная бабушка. Ее сестра была моей бабушкой.
— Твоя двоюродная бабушка… — медленно повторил Джонни. Мэгги вспомнила, как в прошлый раз Джонни поправил ей косу. Она предполагала, эта часть разговора повторяться не будет.
Джонни медленно выпрямился и вернулся туда, где Мэгги держала перед собой большой альбом. Он осторожно забрал у нее этот альбом и начал медленно перелистывать страницы, одну за другой. Затем опустился на стул, который освободила Мэгги, пока та оглядывалась по сторонам в поиске ведра, на которое можно сесть, и придвинула его поближе к нему, наблюдая, как он читает и как переворачивает страницы потрепанного альбома.
Он уставился на заголовки и картинки, недоверчиво качая головой. Его дыхание участилось, и Мэгги испугалась, что он швырнет альбом через весь гараж. Она потянулась, чтобы забрать ее у него, как вдруг Джонни перевернул страницу, на которой аккуратными маленькими рядами были вклеены фотографии.
— Где он их раскопал? — Он провел пальцем по фотографии, на которой сам же стоит со своей матерью и Билли на выпускном. — Я даже не видел некоторые из них.
— У него были полицейские отчеты и все в таком духе. Ирен никогда не видела этот альбом. Мы точно не знаем, где он их взял.
— Посмотри… Это мы с Пегги на выпускном. — Его голос затих, когда он уставился на фотографию. — А вот еще одна: здесь можно увидеть Картера на заднем плане. Он определенно был неравнодушен к Пегги. Я думаю, это твоя тетя, вон там. — Он указал на фотографию и Мэгги наклонилась к нему, чтобы посмотреть. Разумеется, фотограф запечатлел группу молодых людей в белых пиджаках, галстуках-бабочках и бальных платьях, сидящих вокруг овального стола, в форме ракушки в центре. Ирен лучезарно улыбалась в камеру; Роджер собственнически закинул руку ей на плечи.
— Хм… — Мэгги нахмурилась. — Она говорила, что ее платье было красным. Эта фотография может и черно-белая, но это платье определенно
Джонни вырвал альбом у нее из рук и уставился на фотографию. Его глаза заметно расширились, когда он вгляделся в фотографии улыбающихся подростков. Несколько мгновений он сидел, замерев, а затем захлопнул альбом и бросил ее в Мэгги. Вскочив со стула, он начал расхаживать по гаражу, между двумя машинами с открытыми капотами, засунув руки глубоко в карманы. Он был комком нервов воплоти, и все, что она говорила, казалось, только злило его.
— Джонни? — окликнула его Мэгги. Он не ответил. Через мгновение она снова начала разговор.
— Не знаю, что сделать или сказать. Ты спас жизнь Шаду… Гас рассказал тебе об этом, не так ли — Джонни утвердительно кивнул головой. — И ты спас мне жизнь. Что-то произошло той ночью; каким-то образом ты избежал Чистилища. Не могу объяснить это, но… — Мэгги сделала глубокий вдох и продолжила. Он заслуживал знать, что она чувствовала. — Я думаю, ты сделал выбор. Ты выбрал жизнь, и все те трудные вещи, которые есть в ней, хотя на Небесах было бы проще.
