…Воды в самом низком месте набиралось столько, что мне было по пояс. Даже выше! Всё детское население двора купалось в этом озере. А кто-то даже нырял!… Да и я тоже. Хотя бабушка каждый раз говорила: «Только не ныряй в этом болоте!» Действительно, прозрачной эту воду назвать было нельзя. Но сколько было радости, брызг, визга!…
Думаю, что был (должен был быть) в этом месте водосток, но при сильных ливнях он, видимо, быстро засорялся. Отчего и получался бассейн тёплой, мутной воды на радость мальчишкам и девчонкам…
Потом, когда я приходила домой, бабушка меня тут же засовывала в ванну и долго, тщательно отмывала. Хотя я уверяла её, что я «и так чистая!»
– Чистая!… – смеялась бабушка. – Вы только поглядите на неё! Чистая! Да ты вся рыжего цвета. А в волосах-то сколько мусора, батюшки!…
…Но приходил очередной ливень с небес, и бабушка, махнув рукой, говорила:
– Да ладно! Беги, купайся! Только не глотай эту воду! Закрывай рот, когда в тебя брызгают!
Так мы, детишки большого города, стоящего на двух реках: Урале и Сакмаре, наслаждались купанием в асфальтированной яме. Но река Урал была далеко – в центре города. А Сакмара – совсем близко, до неё можно было дойти пешком. (Так говорили ребята во дворе). Но на реку нас родители не водили. Они только пугали нас этой рекой.
По вечерам к нам заходила Мишкина мама и сообщала последние трагические новости:
– На Сакмаре сегодня опять двое утонули! В водовороты затянуло… Одного потом выловили, а другого нет… Какой ужас! Каждый день кто-то тонет!
Эта Сакмара представлялась мне каким-то кровожадным чудовищем, без конца утаскивающим людей в свои безжалостные, страшные водовороты…
Стояло послеобеденное пекло. Ливня не намечалось. Все слонялись по двору, изнывая от жары…
– Айда на Сакмару! – сказал кто-то.
У меня при этих словах что-то ёкнуло внутри. На Сакмару!… Было страшно. Но желание увидеть эту таинственную, страшную реку, было сильнее страха.
– Айда! Айда! – закричали все.
Никто, конечно, дома ничего не сказал. Разрешения у родителей не спрашивали. Потому что все прекрасно понимали: получим не разрешение, а нагоняй.
Нас было человек шесть, мальчишек и девчонок, всем лет по семь-восемь, не старше.
И мы отправились в великий поход на Сакмару!…
Мы вышли со двора, повернули направо – и пошли тесной кучкой. Нас вёл щуплый, маленький мальчик, в коротких штанишках на бретельках и белой панамке. Ему нравилось быть предводителем. Это была его идея – отправиться на Сакмару. К сожалению, я не помню имени этого смельчака. Но я уверена, что он вырос и стал генералом. Или полетел в космос. Или совершил ещё какой-нибудь подвиг. Это был очень, очень смелый мальчик!
…Мы миновали красивые трёхэтажные дома и зелёный сквер у строящегося завода «Гидропресс». Дорогу перешли очень аккуратно, никто под машины не рвался. Потом пошла улочка старинных двухэтажных домиков с красивыми балкончиками, а вдоль дороги росли тенистые деревья с густой, тёмной листвой… Деревья спасали нас от жгучего солнца.
Потом дома и деревья резко кончились, – и пошли разные заводы… заводы… заводы… Пыльные заборы, длинные закопчённые цеха и железные высоченные трубы… Теперь я поняла, почему наш район называется «промышленным». Это была уже окраина города. Здесь было о-о-очень жарко! А мы всё шли и шли, и никакой Сакмары не было видно…
Мы топали под палящим солнцем полчаса, не меньше. Хорошо, что дорога шла под гору. Вниз и вниз… Наконец, вдали показался мост. Когда мы дошли до него, мы были совсем варёные от жары.
А вот и река!… Широкая, полноводная, стремительная… Она быстро неслась под мостом, и было видно, как тут и там вода закручивается в воронки… Как будто невидимые жернова быстро-быстро крутились под водой… Или невидимые волчки… Или водяные карусели… Это были знаменитые Сакмарские водовороты.
Наш предводитель решительно сказал:
– Идём на тот берег! Здесь купаться нельзя. Тут очень круто.
Этот берег действительно был очень высокий и совершенно отвесный. Вода бурно неслась вдоль него, подмывая корни деревьев…
– Папка сказал: здесь купаются только самоубийцы! Кому жизнь надоела, – сказал наш проводник.
И мы пошли через мост. Мы шли, прижимаясь к перилам. А посередине моста неслись, со страшным грохотом и лязгом, пыльные грузовики, обдающие нас горячим запахом бензина…
И вот мы дошли до конца моста. И, выждав паузу в грузовом потоке, перешли на другую сторону моста. Потому что мальчик-проводник сказал:
– Надо идти налево. Там не так глубоко. Мы с папкой уже купались там.
Мы спустились с моста по крутой, осыпающейся тропинке… И – оказались в лесу!
Лес был самый настоящий. Высоченные деревья тут же спрятали нас от солнца. Лес был прохладный и задумчивый, тихий и тенистый, заваленный прелой, пахучей листвой… Я сразу влюбилась в этот лес.
Тропинка вывела нас на берег Сакмары.
Вот она – эта страшная река! О которой шла дурная слава по всей округе. Вот она – совсем близко, рядом…
