Вырла полностью

— Чевизова? Стоп. Почему «от»?

— Умер он. Старенький… Однако, моложе меня. Коронавирус даром не прошел, легкие посыпались.

— Что передали ОТ него?

— Да, бред какой-то. Запись стихов. У меня на телефоне есть.

— Ты симку-то вынул?

— И в туалет смыл.

— Сможешь включить? Запись?

— Погоди-ка… — Академик завозился с гаджетом. — Силь ву пле!

Голос Чевизова продекламировал

И понял я, что это не случайно,

Что весь на свете ужас и отрава

Тебя тотчас открыто окружают,

Когда увидят вдруг, что ты один.

Я понял это как предупрежденье, —

Мол, хватит, хватит шляться по болоту!

Да, да, я понял их предупрежденье, —

Один за клюквой больше не пойду…

— Один… — повторил Фёдор Михайлович. — Я не один.

Он глянул в боковое зеркало. Невзрачная легковушка в левом ряду прицепилась к фургончику давно и цепко. Будто клещ.

— Дед, держись!

Психотерапевт вдавил педаль газа в пол, дёрнул на себя рычаг, как делал «майор Том». Подумал — «Kyrpä tietää, что получится».

— Наверх, вы, товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!-затрещал Тимур Богданович сипловатым баритоном.

Volkswagen Kombi развил феноменальную скорость. Он, толстенький бочонок, маневрировал меж несущихся по трассе хищных современных авто, будто бешенный бегемот, обгоняющий в Саванне антилоп и гепардов.

— Врагу не сдаётся наш гордый Варяг,

Пощады никто не желает!

К городу серым змеем подползал смог, вестник грандиозного пожара. Смог обвивал столичные кольца. Заставлял людей кашлять как прожжённых курильщиков. Ловко набросив на Москву туманный саван, превращал её, похорошевшую, чистую, светлую, в призрак Лондона эпохи королевы Виктории и Джека Потрошителя.

Вместе с чадом в столицу явилась вырла. Фёдор Михайлович и Тарас Богданович не подозревали, что прямо сейчас на крыше их Kombi стоит Она. При жизни — он. Он вывел из строя камеры, он усыпил бдительность водителя и пассажиров невзрачной легковушки и отвёл глаза ГИБДД. Ему хотелось, чтобы Тризны спаслись. В конце концов, однажды он уже убил Феденьку, и более к нему претензий не имел. После агонии в Олином лесу у вырлы кардинально изменились приоритеты. Он(а) перестал(а) быть мелочным/ной, обрел(а) амбиции. Кто, если не Он(а)?