— Умник, не паникуй, со мной все в порядке! Отлежусь дома и завтра буду как новенький!.. Когда приедет Малфой, немедленно попроси Эрика трансгрессировать его на место отдыха! Если Малфой заартачится – пригрози ему Азкабаном, это всегда помогает… Хотя нет, Азкабан не годится: если парень «поплыл», его нельзя еще больше пугать! Пусть Эрик предложит отдохнуть, он умеет говорить с Малфоем без угроз. Удивляюсь, как такое возможно!
— Наверное, Эрик просто не обещает отправить парня в тюрьму за малейший проступок, — не выдержал Тедди.
— Ты не понимаешь! Ты не имел счастья общаться с Малфоем, когда он только начал здесь работать! С этим выродком вообще невозможно было разговаривать, он видел только себя и больше никого и ничего не воспринимал! Честно говоря, раньше я думал, что не бывает людей, более трудных в общении, чем Шон, но после знакомства с Малфоем понял, что ошибался. Шон уж на что был повернут на мести, но даже он впечатлился, когда увидел, как я трансгрессирую во время дуэли, и сообразил, что перед тем, как мстить, нужно научиться драться. А Малфой даже на мою боевую трансгрессию не отреагировал, хотя сам драться не умеет абсолютно. И как он с таким скудным боезапасом собирался новым Темным Лордом стать – совершенно не понимаю!
Прервав свой лихорадочный монолог, Уизли умолк, тяжело дыша.
— А ты, значит, еще и в мыслях у Малфоя шарил? – даже в эту минуту Тедди не мог сдержать возмущения таким самоуправством.
— Да не шарил я! У выродка все на лице было написано огромными буквами! Он это даже не скрывал!
Тедди, вздохнув, решил поверить старому другу. Да и время для нравоучений сейчас было явно неподходящим.
— Ладно, Рыжий, с Эриком я договорюсь и, как только все разъяснится, немедленно пришлю тебе сову. А теперь отправляйся домой. Я тебя провожу…
Поддерживая друга за руку, Тедди шагал по коридору пятнадцатого этажа и успокаивал себя. Конечно, если Артур в такое трудное время согласился отправиться домой, то он чувствует себя совсем плохо, и лучше было бы позвать целителей. Но Молли Уизли – женщина толковая. Если понадобится, она обратится в больницу…
Мракоборцы прибыли в гостиную миссис Ньюберри прямо по каминной сети. Драко коротко рассказал о случившемся.
— Конечно, скорее всего, это совпадение, — нахмурился усатый мракоборец, командовавший своими коллегами. — Судя по твоим словам, Черная Дыра все же была естественного происхождения: очень уж быстро она активизировалась, а портативкам требуется время, чтобы как следует развернуться. Но ты все равно правильно сделал, что нас вызвал. Береженого Мерлин бережет, а повторения 22 июня нам очень не хотелось бы… А вы оба возвращайтесь в Министерство!
— Я только хозяйку о вас предупрежу, а то она может испугаться, если из ее гостиной выйдут столько незнакомых парней… Следуйте за мной, мистер Бернс!
Миссис Ньюберри не слишком испугалась, узнав, что в ее гостиной возникли некоторые проблемы: видимо, жизнь с мужем–драконоводом приучила почтенную даму к неожиданностям, в том числе и не слишком приятным. Однако старушка дико возмутилась, услышав, что ликвидаторы собираются покинуть ее дом, не пообедав. Оказывается, у нее все уже было готово и лишь поджидало милейших господ Малфоя и Бернса.
Драко, уставший после событий сегодняшнего утра, решил не спорить с навязчивой клиенткой и принял ее предложение. Поначалу юноше казалось, что на более утомительном обеде ему не приходилось бывать никогда. Миссис Ньюберри потребовала рассказать обо всем, что случилось на драконьей реке, а вспоминать об этом абсолютно не хотелось, особенно сегодня.
Неожиданно в разговор вмешался Кузнечик. Он, вспомнив, что в гостиной стоит рояль, спросил хозяйку, не увлекается ли она классической музыкой. Миссис Ньюберри ответила утвердительно, и Джонни немедленно начал рассказывать о своем отце, который, насколько понял Драко, был чем-то знаменит в этой сфере.
Поначалу пожилая дама еще пыталась вернуть разговор к драконам, но Кузнечик ловко пресек эти попытки, и со временем хозяйка увлеклась и принялась заинтересованно расспрашивать собеседника о его знаменитом отце. Драко, абсолютно равнодушный к музыке, особенно классической, слушал эту беседу вполуха, радуясь передышке.
Только намного позже он узнал, что Джонни Бернсу, несмотря на его детский вид, к моменту их знакомства уже исполнилось двадцать шесть лет, и шесть лет из них – с восемнадцати до двадцати четырех – Кузнечик провел в магловских и волшебных психиатрических клиника. Он попал туда после того, как сорвал первое исполнение симфонии своего отца – композитора и дирижера, знаменитого и среди чародеев, и среди маглов. Джонни, тогда многообещающий студент магловской консерватории, исполнял партию фортепьяно и в середине первой части симфонии начал играть фрагмент второй части. Прямо из концертного зала впавшего в истерику парня увезли в психиатрическую лечебницу.
