— Мистер Мэттьюз, уверяю вас, вы ошибаетесь! – сказал он спокойно, но жестко. – Я ничего и никого не коллекционирую, тем более — восточные редкости, и не намерен заниматься этим впредь! Так и передайте всем своим приятелям–коллекционерам! Если кто-нибудь из вас еще ко мне сунется – голову оторву!
Впрочем, на незнакомца эта резкость не произвела ни малейшего впечатления.
— Идея насчет головы мне кажется интересной, — задумчиво сказал он. – Если хотите, мы можем обсудить ее у меня дома…
— Мы ничего не станем обсуждать ни у вас дома, ни где бы то ни было еще, — отчеканил Драко. – Будет лучше, если вы примете этот факт как данность и расскажете о нем всем своим приятелям.
— Хорошо, мистер Малфой, приму и расскажу, — легко ответил Мэттьюз, – но если вы вдруг передумаете, то обращайтесь ко мне без стеснения! Я сижу в бухгалтерии на шестом этаже в кабинете №627. Удачи вам!
Незнакомец слегка поклонился и вышел из ресторана, а юноша выругался сквозь зубы. Да что происходит, в конце концов?! С момента возвращения на службу с Драко пытались познакомиться самые разные девушки: высокая голубоглазая блондинка, смуглокожая брюнетка–итальянка, русоволосая девица невысокого роста, рыжая американка, которая казалась близкой родственницей Уизли, мулатка, китаянка и, кажется, кто-то еще. А сегодня им на смену пришел этот тип из бухгалтерии…
Последнее слово тоже навеяло какие-то смутные воспоминания. Кажется, бухгалтерию упоминал кто-то из министерских… Да, конечно! Эрик говорил, что у парней из ласковой обслуги заключен оборонительно–наступательный союз с девушками из бухгалтерии. Незнакомый парень, конечно, не совсем девушка, но, может быть, Эрик все же сможет объяснить, что происходит?!
После окончания рабочего дня юноша подошел к фон Штроссербергеру, когда тот вышел из кабинета:
— Эрик, ко мне сегодня подходил познакомиться Мэттьюз из бухгалтерии!
— Это очень интересная новость, — дипломатично ответил фон Штроссербергер. – Надеюсь, вы подружитесь.
— А вот я абсолютно уверен в обратном, — самоуверенность собеседника выводила Драко из себя. – Кстати, этот Мэттьюз работает в бухгалтерии, а с тамошними девушками у ласковой обслуги заключен какой-то союз. Кроме того, в последние недели со мной пыталась познакомиться как минимум дюжина девиц всех размеров и цветов. Ты не знаешь, чем вызвана такая популярность моей скромной персоны?
— Малфой, почему ты думаешь, что я имею какое-то отношение к росту твоей популярности? – лениво осведомился Эрик.
Только сейчас юноша сообразил: собеседник вполне может сказать, что не причастен к этим событиям, и закончить разговор. Но отступать было поздно.
— Так мне подсказывает интуиция, — упрямо заявил Драко.
— Ты и прав, и неправ одновременно. Но это долгая история… Предлагаю сделать следующее. Через час я должен быть в клубе «Ножки нимфы», но пока свободен. Погода сейчас прекрасная, и мы можем прогуляться. Но идти придется по магловским кварталам. Чтобы не привлекать внимание, я трансфигурирую наши мантии в магловскую одежду. Согласен?
— Да.
Драко уже приходилось трансфигурировать свою мантию во что-то магловское, когда в голодные времена он покупал продукты в супермаркете. Юноша замечал, что во время его покупок маглы, видимо, не убежденные маскарадом, смотрели на него как-то странно, но не придавал этому особого значения. Маглы одевались очень разнообразно, и необычно одетый человек вызывал у них недоумение, а не страх.
Эрик и Драко поднялись на первый этаж. Там фон Штроссербергер трансфигурировал их мантии, после чего сослуживцы вышли на улицу.
— Отвечаю на твой вопрос, Малфой, — заговорил Эрик, быстро шагая по тротуару. – Если я скажу, что в одном из отделов Министерства работает очень хорошая, но одинокая девушка, и попрошу тебя скрасить ее одиночество, ты согласишься?
— Да ни в коем случае!
— Все верно! Точно так же ответит любой парень и любая девушка в Министерстве, если я попрошу их о чем-то подобном. Потому я никогда так не поступаю.
— Но ты же сказал…
— В Министерстве работают не слепые и не глухие, Малфой. Все видят, что тебе приходится нелегко, и замечают, что ты ни с кем не встречаешься.
— С чего они это взяли, интересно? Если я не лижусь ни с кем у всех на виду, это вовсе не означает, что…
