Юноша разобрался лишь через несколько минут. Он, как и все слизеринцы, конечно, знал, что завхоз – сквиб, но все же относился к нему с невольным уважением и считал сильным и опасным человеком. Только сейчас Драко осознал, насколько наивно и нелепо вечное стремление Филча к порядку, как мелочны сетования завхоза. Неужели Филч так поглупел в последние годы? «А, может быть, это я повзрослел?» — неожиданно подумал юноша. Впрочем, по сравнению с тюремными охранниками завхоз и в самом деле выглядел милым и безобидным человеком…
— Вот мы и пришли, мистер Малфой! Как я и предполагал, кабинет пуст! Проходите, располагайтесь! А я пойду искать профессора Поттера…
Драко вошел и с любопытством огляделся. Сейчас кабинет преподавателя ЗОТИ выглядел совсем иначе, чем при профессоре Снейпе. Исчезли толстые черные шторы, огромные окна были настежь открыты, на стенах появились картины с изображением гриндилоу, красноколпачников и прочей нечисти, которая весело скалилась гостю.
Юноша сел за парту у профессорского стола и приготовился к долгому ожиданию.
Впрочем, дверь отворилась буквально через несколько минут, и появился Поттер. Он похудел, отросшие волосы падали на глаза, простая черная мантия была помята, а зеленые глаза смотрели сквозь очки внимательно и строго. Сейчас новый профессор ЗОТИ чем-то неуловимо напоминал Снейпа, только волосы Поттер мыл явно чаще.
— Добрый вечер, мистер Малфой! Чем я могу быть вам полезен?
Приветствие оказалось безукоризненно вежливым. Драко собрался с силами и столь же светским тоном ответил:
— Здравствуйте, профессор Поттер! Моя просьба довольно необычна. Я бы хотел поговорить с домовиком по имени Добби. Насколько я знаю, он сейчас работает в Хогвартсе.
— Добби?! – Поттер не скрывал своего удивления. – Зачем он вам нужен?
— Надеюсь, вы не думаете, что я собираюсь наказать его за предательство своих хозяев? – рассказывать этому ублюдку о Торки не хватало сил.
— Вы хотели сказать — своих бывших хозяев, мистер Малфой? Ведь рабство эльфов уже отменено.
— Все верно, профессор, — начинать скандал было нельзя. – С Добби хочет поговорить его родственница, по–прежнему работающая в нашем доме. Уверяю вас, это совершенно безопасно.
— Не думаю, что в вашем положении вы рискнете устроить какую-нибудь провокацию, мистер Малфой, — спокойно ответил Поттер и громко позвал: — Добби!
Через несколько секунд в кабинете появилась молоденькая домовуха:
— Вы звали Добби, профессор Гарри Поттер, сэр? – пропищала она. – Добби сейчас очень–очень занят, я вместо него все сделаю, что нужно!
— Передай ему, пожалуйста, что его хочет видеть мистер Драко Малфой, — сказал Поттер.
— И отдай ему вот эту записку, — юноша, взяв с профессорского стола перо и пергамент, написал: «Торки очень больна, хочет тебя видеть. Приходи немедленно.»
— Передам, — малышка потрясенно взглянула на гостя и исчезла.
— Уверен, она все сделает правильно, — ободряюще заметил Поттер. – А пока мы ждем Добби, я, в свою очередь, хочу обратиться к вам с огромной просьбой, мистер Малфой.
— С просьбой?! – Драко не поверил ушам.
— Да. Мистер Малфой, не могли бы вы, когда начнется учебный год, выступить перед студентами и рассказать им о том, что случилось с вами и мистером Уизли на драконьей реке? Об этом происшествии ходят самые разные слухи…
— Зачем вам нужно мое выступление?!
— Во–первых, мне самому интересно, что же там произошло, а, во–вторых, думаю, услышать ваш рассказ будет полезно всем без исключения студентам.
— И что же полезное вы видите в этой истории, профессор?
— Большинство моих учеников не сомневаются: чтобы выжить и победить в опасной ситуации, достаточно выучить пару–тройку убойных заклинаний. Возможно, ваш рассказ, мистер Малфой, убедит хоть кого-нибудь в том, что для выживания гораздо важнее упрямство, сила духа и воля к жизни…
Юноша очень хотел возразить, но понимал, что его собеседник прав: не меньше, чем для врагов, убойные заклятия опасны для тех, кто их применяет.
— Кроме того, — продолжал говорить Поттер, — ваше выступление окажется особенно важным для слизеринцев. Сами понимаете, мистер Малфой, ученикам вашего родного факультета сейчас приходится нелегко…
— С каких это пор вы так беспокоитесь за Слизерин, профессор? – Драко не любил ханжей.
— С тех самых, как понял, что оппозиция нужна всегда, — Поттер говорил очень серьезно. — Когда все придерживаются одного и того же мнения, — даже если оно действительно самое верное, — без контроля со стороны они все равно рано или поздно свернут не туда. За единомышленниками непременно должны присматривать те, кто с ними не согласен! В Англии оппозицией чаще был Гриффиндор, но порой существующую власть критиковали и слизеринцы, так что ничего абсолютно нового сейчас не происходит. И я как профессор ЗОТИ считаю своим долгом сделать все, чтобы критики нынешних порядков имели возможность высказать свою позицию открыто и грамотно, а властям приходилось считаться с оппозиционерами и учитывать их мнение. В противном случае новые Волдеморты будут появляться регулярно…
