Юноша, снова поразившись тому, до какой степени все боятся ничтожного нищеброда, не сразу нашелся, что ответить, и смог придумать только:
— Да, веселая у вас жизнь…
— Не жалуемся! Может быть, все-таки зайдешь в клуб?
— Я сказал – нет!
— Ну, воля твоя! Завтра увидимся, Малфой! И не забудь: однажды у тебя все наладится!
Фон Штроссербергер направился в «Ножки нимфы», а Драко трансгрессировал домой, удивляясь сам себе. Хотя разговор с Эриком не принес желаемых результатов, настроение все равно было прекрасным.
Зайдя в холл родного дома, юноша увидел очень встревоженную маму, которая громко воскликнула:
— Драко, как хорошо, что ты пришел! Я не знаю, что делать!
— Что случилось?
В первую минуту юноша испугался, что мама снова находится под воздействием зелий, но, приглядевшись, понял, что неправ: она была в порядке, только очень беспокоилась.
— Торки плохо! Она посерела и лежит неподвижно…
Драко не поверил ушам. Домовухе не может быть плохо! Все эльфы отличаются крепким здоровьем и никогда не болеют. Торки, конечно, очень старая, она еще отца нянчила, но домовики живут намного дольше людей! Мама наверняка ошибается! Так или иначе, нужно во всем убедиться самому…
— Где Торки?!
— Я перенесла ее в зеленую гостевую комнату. Ты не будешь возражать? Конечно, гостевые комнаты предназначены не для эльфов, но я подумала, что…
Не дослушав бесконечные объяснения матери, юноша бросился бежать по коридору.
Войдя в комнату, где лежала Торки, Драко улыбнулся, собираясь что-то сказать, но так и замер, увидев старушку. Мама не ошиблась, — наоборот, она сильно приукрасила происходящее. Домовуха, действительно посеревшая, дрожала от холода и куталась в толстое одеяло, но согреться не могла. Прежде ясные, сверкающие глаза сейчас были затянуты мутной пленкой. Юноша никогда раньше не видел тяжело больных, но сейчас вдруг ясно понял, что эльфка умирает.
— Торки, говори, что я должен делать, — сказал он, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал, как обычно. – Денег у нас сейчас много. Целителей тебе вызвать? – он задумался, согласятся ли целители лечить домовуху, но, поразмыслив, пришел к выводу, что за деньги человек способен на все. – Может быть, тебе зелья какие-то нужны? Или травы? Говори, я все куплю…
— Спасибо за доброту, мистер Драко Малфой, сэр, — прошелестела Торки, — но мне ничего не нужно. Пришел мой час, и я к нему готова…
— Не говори ерунды! Ты еще всех нас переживешь!
— Все эльфы знают, когда приходит их час, мистер Драко Малфой, сэр. Мой час должен был наступить полтора года назад, но я молилась нашей праматери Ба, великому Мерлину – заступнику благородных волшебников и Тому, Кто умер за всех, кто в Него верит… Я просила их сохранить мою ничтожную жизнь и позволить дождаться из тюрьмы хоть одного из моих ма… — эльфка закашлялась, — одного из моих господ, чтобы помочь им, тем самым исполнив свой долг добропорядочного домовика. Мои молитвы были услышаны, и теперь я ухожу с легким сердцем…
— Не говори так, Торки! – юноша оперся о стену, потому что ноги его не держали. – Как мы без тебя будем?
— Вы справитесь, мистер Драко Малфой, сэр! – на посеревшем лице появилась ободряющая улыбка. – Вы стали совсем взрослый, вы сумеете… Я ухожу с легким сердцем…
Юноша хотел спорить, но слова замерли на его губах. Зачем понапрасну тревожить умирающую?
— Не умирай, Торки, пожалуйста, — сказал он, удивляясь тому, как умоляюще звучит его голос. – Постарайся пожить еще немного, пожалуйста!
— Все живое умирает, мистер Драко Малфой, сэр. Таков закон жизни. Я не ропщу, у меня больше нет сил жить… Не горюйте обо мне!
Он подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу и так стоял некоторое время, а потом тихо спросил:
— Может быть, ты хочешь чего-нибудь, Торки? Денег у нас много… Проси – я все сделаю!
Старушка беспокойно зашевелилась на кровати, а потом робко сказала:
— Мистер Драко Малфой, сэр, я бы хотела, чтобы вы похоронили меня в вашем фамильном склепе. Там все мои предки лежат, и мой покойный муж, и трое наших детей, и их супруги… Не хочу лежать вдали от них!
— Конечно, Торки, как скажешь!
— Спасибо вам, мистер Драко Малфой, сэр! Тяжело мне было бы остаться одной после смерти! – эльфка снова зашевелилась и заговорила нараспев: — Я очень любила своего мужа Бофи. Мы очень хорошо жили, очень! Наши дети тоже были очень хорошие – умные, работящие, услужливые… Все они погибли за три месяца до вашего рождения, мистер Драко Малфой, сэр. Тогда в поместье случился страшный пожар. Глубокой ночью все коридоры запылали одновременно. К этому времени ваша матушка уже не могла трансгрессировать, а спала она в комнате на третьем этаже в самом дальнем от лестницы крыле замка. Потушить пламя чарами, водой или песком мы не сумели: оно оказалось волшебным… Страшная то была ночь, мистер Драко Малфой, сэр! Ваш батюшка подозревал в поджоге своих конкурентов по бизнесу и потом пытался найти виновного, но так и не смог ничего доказать.
