Наиболее простым решением казалось произнести заклинание снова и в этот раз все сделать правильно. Но юноша, не понимая, откуда берется его уверенность, не сомневался: если он вторично воспользуется заклятием Джироламо Медичи, то умрет. Драко всхлипнул от бессильной ярости и от тоски по навеки упущенным возможностям.
— Дурак ты, Заяц, — сказал он сам себе и отправился спать, не забыв завести будильник.
Проснувшись на следующее утро, Драко отправился умываться. Взглянув на себя в зеркало, он испытал чувство неимоверного облегчения: синий круг со щеки исчез, словно его и не было. Впрочем, радость длилась недолго: зная вредность нищеброда, юноша вполне допускал, что синий круг вновь появится на щеке в начале рабочего дня.
Натянув на себя мерзостные магловские тряпки, Драко отправился в Министерство. Пройдя по пустынным в ранний час коридорам третьего этажа в раздевалку, он с удовольствием переоделся в удобную тренировочную мантию, затем вошел в зал для занятий — и замер, потрясенный.
Стены, пол и потолок огромной комнаты были полностью увиты искрящимися шнурами. Юноша вдруг понял, что благодаря работе нескольких поколений боевых магов Линии Силы в этой комнате более ярки и заметны, чем в большинстве других мест. Кроме того, Драко почувствовал, что из многих здешних Линий он может черпать Силу без проблем, но некоторые, — например, толстая ярко–синяя, искрящаяся серебром, — ему абсолютно недоступны. А вот темно–фиолетовая Линия Силы, почти лишенная блеска, вызывала некоторые сомнения…
Из размышлений о том, как ее проверить, Драко вывело шипение, которому бы позавидовал любой змееуст:
— Мистер Малфой, скажите мне, пожалуйста, как давно вы страдаете провалами памяти?
— Что вы имеете в виду, сэр? – юноше стоило некоторых усилий вернуться к обыденной жизни. – Поверьте, с моей памятью все в порядке!
На посеревшем лице Уизли появилась очень неприятная улыбка. Он прошел на середину тренировочного зала и зашипел еще более леденящим шепотом, чем обычно:
— Это вы ошибаетесь, мистер Малфой! Я ведь запретил вам работать с Линиями Силы вне этих уроков! Почему же вы забыли о моем запрете?!
— Но я не пытал…
Драко осекся, сообразив, что заклинание Джироламо может быть темномагическим и запрещенным к использованию. Поразмыслив, юноша решил выбрать меньшее зло:
— Я пытался, но совсем чуть–чуть, сэр, и вчера никаких Линий не видел. Только сегодня, здесь и сейчас…
— Не смейте мне врать, мистер Малфой! – шепот нищеброда сорвался на крик. – Вы думаете, я не вижу, чем вы занимались вчера вечером, причем после моего ухода, иначе я бы заметил это во время нашего чаепития?! Вы использовали какие-то очень мощные заклятья, возможно, темномагические, и остановились буквально на грани! Ваша аура до сих пор не восстановилась полностью!
— Но, сэр…
— Не смейте меня перебивать, мистер Малфой! – заорал начальничек, затем пару минут помолчал, а потом заговорил более спокойно: — Мистер Малфой, я уже говорил, что обязан вам жизнью. Но это не означает, что я позволю вам рисковать собой или не выполнять мои приказы! Я могу поверить, что вчера вы произнесли темномагическое заклинание, не понимая его мощи. Но запомните: если вы хоть раз повторите такую попытку, я немедленно отправлю вас в Азкабан, причем ради вашего же блага, потому что доступ к Линиям Силы в тюрьмах заблокирован. Живой зэк лучше мертвого условно–досрочника!.. Вам все ясно, мистер Малфой?
— Да, сэр! – Драко сделал над собой усилие и заговорил спокойно, но веско: — Сэр, я понимаю, что это заклятие убьет меня, если я попытаюсь использовать его снова. Поэтому я больше никогда не буду применять его. Поверьте мне, сэр!
Уизли некоторое время внимательно смотрел на подчиненного, а потом кивнул:
— Мне кажется, вы говорите искренне, мистер Малфой. Надеюсь, вчерашнее происшествие послужит вам хорошим уроком… Заниматься вам сегодня нельзя, поэтому можете приступать к мытью полов!
— Хорошо, сэр.
Юноша отправился наполнять ведро; Артур, закусив губу, смотрел подчиненному вслед. Со времени путешествия на драконью реку начальника Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов неотступно преследовала мысль об опасности, гроязящей младшему Малфою. Обычно Артур не придавал значения снам, но к кошмарам, мучившим его каждую ночь после выписки из больницы, он относился серьезно, удивляясь сам себе. С каждым днем мужчине становилось все тревожнее.
