Проблема имелась только одна – во время получения столь необходимых сведений нужно было не сломаться под ударами ублюдков–костоломов из боевки — «Д». Драко не обольщался на свой счет, зная, что силы противоборствующих сторон не просто неравны, а несопоставимы, но решил рискнуть, тем более что и выбора иного не оставалось.
— Ничего, — прошептал он одними губами, — прорвемся…
В девять часов сорок пять минут утра шестеро сотрудников Сетора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов покинули свой кабинет и отправились на третий этаж. У дверей лифта молодые люди разошлись в разные стороны. Драко некоторое время шагал рядом с Песиком, а когда тот свернул в кабинет, где проходили его занятия, продолжил путь один.
С каждым шагом юноше становилось все больше не по себе. Сегодня стены, пол и потолок не мерцали, открывая взгляду Линии Силы, что тоже настроения не улучшало. «Прорвемся», — шептал Драко чуть слышно, но утреннее заклинание утратило силу в пустом коридоре третьего этажа.
— Мистер Малфой! Это вы?! Как хорошо, что мы встретились!
Юноша оглянулся и увидел того самого задохлика, так непохожего на остальных студентов боевки — «Д», который вчера за обедом очень нелестно отозвался об его и Уизли действиях на драконьей реке. Худенький коротышка быстро вышел навстречу однокашнику из небольшого закутка, где в кадке стояла полузасохшая пальма.
— Здравствуйте, мистер… — произнес Драко очень холодно.
— Эпштейн, Сэм Эпштейн, — подхватил задохлик, радостно кивая головой. – Как же я рад, что мы встретились! Впрочем, лучше уж говорить откровенно! Признаюсь, я вас ждал, мистер Малфой!
— И зачем же, мистер Эпштейн? – юноша продолжал идти вперед. С каждой новой минутой собеседник нравился ему все меньше.
— Во–первых, мистер Малфой, я хочу извиниться перед вами за свои вчерашние слова, сказанные во время обеда в ресторане, — задохлик чуть ли не бежал, пытаясь не отстать от спутника. – Признаюсь, я был погружен в совсем иные мысли и сформулировал свое мнение несколько резче, чем хотелось бы…
— Ничего страшного, мистер Эпштейн. Кроме того, вы были абсолютно правы: на драконьей речке ни я, ни мистер Уизли не имели времени и сил на размышления.
— Вы действительно не сердитесь, мистер Малфой?! – Эпштейн просиял от радости.
— Не сержусь, — Драко еще прибавил шагу, надеясь обогнать навязчивого собеседника.
— Я так рад, мистер Малфой, — задохлик, однако, не отставал. – Дело в том, что я хотел бы обратиться к вам с просьбой. Я знаю, это ужасно эгоистично с моей стороны, но…
— Так в чем же дело, мистер Эпштейн? – юноша решил, что проще выслушать надоеду, чем пытаться избавиться от него.
— Видите ли, мистер Малфой, — задохлик заметно смутился и понизил голос, — я в боевке — «Д» новичок…
— И как же вы сюда попали? – только задав этот действительно интересовавший его вопрос, Драко понял, что он может показаться оскорбительным.
Эпштейн, однако, не обиделся, а немного смущенно улыбнулся:
— По глупости, мистер Малфой! Я, видите ли, в Отделе Тайн работаю. Однажды мы с другом поспорили, и я проиграл, а расплатой за проигрыш было как раз поступление в боевку — «Д». Еще один мой друг работает в аттестационной комиссии, он и устроил мне это назначение… Поначалу я храбрился – неприятно, знаете ли, выглядеть слабаком, — но уже после первого занятия мне стало не по себе. Вновь беспокоить друга я не хочу: слово нужно держать, как бы ни было трудно…
— И что вам от меня нужно, мистер Эпштейн? Я – условно–досрочник на принудиловке, и у меня, в отличие от вас, нет друзей в аттестационной комиссии.
— Мистер Малфой, — быстро заговорил задохлик; его глаза лихорадочно горели, — вы в боевке — «Д» новичок, как и я, но у вас совсем другой жизненный опыт! Вы были Пожирателем Смерти, сидели в тюрьме, сражались с драконами и Черными Дырами… Вы не дадите себя в обиду! А я не такой! У меня астма и шумы в сердце! Я… я не умею драться и вряд ли когда-нибудь научусь! Я понимаю: даже вы без посторонней помощи не справитесь со всей этой бандой, поэтому прощу вас только об одном! Если здешние громилы начнут избивать меня все вместе, — пожалуйста, вызовите дежурных мракоборцев! Они непременно разнимут дерущихся!
Юноша молча выругался, а потом вежливо спросил:
— И, несмотря на свои проблемы со здоровьем, вы не хотите подать заявление об уходе из боевки? По–моему, это очень неразумно, мистер Эпштейн.
— Я знаю, мистер Малфой, — задохлик вздохнул и распрямился. – Но я все же мужчина, хотя, понимаю, в это трудно поверить. А слово нужно держать, что бы ни случилось…
— Хорошо, мистер Эпштейн. Я помогу вам, чем сумею, хотя – видит Мерлин! – вы сильно преувеличиваете мои скромные возможности. Правы вы только в одном: я не смогу в одиночку справиться даже с одним громилой из боевки — «Д», не говоря уже о нескольких. Так что вся надежда – на дежурных мракоборцев… И вы уж постарайтесь понапрасну не задирать здешних старожилов!
