Одежду и обувь для торжества Драко выбирал очень тщательно и после долгих размышлений остановился на ботинках из черной кожи дракона и черной бархатной мантии, украшенной брабантскими кружевами. Нарядный покрой соответствовал характеру церемонии, чествовавшей победителей, а черный цвет напоминал о погибших на войне. Надев мантию, Драко с изумлением обнаружил, что разучился ее носить, то и дело спотыкается и запутывается в широких полах ткани. Чтобы вновь освоиться в некогда привычной одежде, юноше потребовалось некоторое время.
Отцовскую трость Драко решил не брать – не хватало еще, чтобы газетчики вообразили, будто он ранен и с трудом ходит!
А вот с украшениями – жалкими остатками тех, что некогда принадлежали Малфоям – возникли проблемы. Ни одно кольцо теперь не налезало на распухшие пальцы; кроме того, на покрасневших, потрескавшихся руках дорогие украшения смотрелись нелепо. После недолгих раздумий юноша решил скрыть ожоги под черными перчатками из тончайшей змеиной кожи. Орти по его просьбе наложила на них Расширяющее заклятье, чтобы перчатки соответствовали по размеру распухшим кистям. Как у Люциуса, так и у самого Драко имелось по дюжине пар перчаток из драконьей кожи, но надевать их, честно говоря, как-то не очень хотелось.
Однако перчатки не полностью решали проблему, которая начинала казаться неразрешимой. Диадемы для мужчин вышли из моды лет этак триста назад; впрочем, все имевшиеся у Малфоев подобные украшения были давно проданы. Поразмыслив, юноша надел на шею массивную и очень старинную золотую цепь, которую, если семейные предания были верны, привез из Франции еще основатель рода Малфоев Бенжамен Безье. Это украшение хорошо подходило к строгой, но изящной черной мантии. Затем Драко продолжил поиски в почти опустевшей фамильной сокровищнице, сам не понимая, что ищет. Он осознал это, когда в самом дальнем ее углу нашел странную вещь – украшенный сложным черненым узором золотой браслет, слишком массивный и тяжелый для женщины. Юноша даже не подозревал, что волшебники когда-то носили подобные украшения, и не знал, как оно попало к Малфоям, но на распухшем, покрасневшем запястье браслет, как ни странно, выглядел великолепно и лишь слегка виднелся из-под рукава мантии и перчатки, что тоже было неплохо.
Спрятав в карман массивные золотые часы в форме луковицы, некогда принадлежавшие прадедушке Лео, Драко решил, что сборы закончены. Перед самым уходом он в последний раз внимательно осмотрел свое отражение в зеркале и, ни на что особо не надеясь, взмахнул палочкой и произнес заклятие для быстрого роста волос.
К изумлению юноши, они мгновенно отросли до плеч. Волосы остались очень светлыми, почти белыми, но казалось, что теперь они имеют немного иной оттенок, чем раньше; впрочем, Драко понимал, что мог просто забыть, как выглядел до встречи с диким драконом.
Еще некоторое время поразглядывав свое отражение, юноша вполголоса выругался: контраст между темно–коричневым лицом и очень светлыми волосами был настолько резок, что казался вульгарным. Драко сейчас до ужаса напоминал сам себе крашеного солиста любимой девчонками поп–группы. Поразмыслив еще немного, юноша взмахнул палочкой — длинные волосы упали на пол, а на голове остался прежний ежик, казавшийся светло–серым. Теперь собственное отражение в зеркале устраивало Драко больше: лучше уж быть похожим на своих соучеников из боевки — «Д», чем на еще более вульгарных певцов.
Все эти хлопоты заняли гораздо больше времени, чем можно было предположить, и юноша прибыл в Министерство позже, чем намеревался.
В приглашении сообщалось, что сотрудники Министерства должны собраться в отделах, где работают, и уже оттуда идти в актовый зал, поэтому Драко на лифте спустился на пятнадцатый этаж и быстро зашагал по знакомому коридору.
Проходя мимо кабинета ласковой обслуги, юноша повернул голову, ожидая увидеть Эрика, который по случаю торжества наверняка нацепил что-нибудь совсем уж невообразимое. Однако никто не подпирал стену у таблички «Отдел ласковой обслуги дружелюбных магов», — наверное, фон Штроссербергер уже поднялся наверх вместе со своими людьми. Драко улыбнулся, представляя встречу с Эриком, — но вдруг вспомнил пещеру, где пахло гарью и всегда сдержанный Джош ругался последними словами. Это воспоминание, словно невидимая стена, преградившая коридор, заставило юношу остановиться. Осознание потери вдруг накрыло его с головой. Только сейчас Драко осознал, что Эрика больше нет и они никогда не увидятся. Это было настолько нелепо и невероятно, как если бы все звезды на небе разом погасли. Юноша стоял, опираясь на стену, и не мог избавиться от ощущения, что видит сон. Эрик – веселый, смелый, везучий — не мог погибнуть! У него ведь есть голова на плечах, он никогда не лезет на рожон!
Драко прикрыл глаза, а потом резко открыл их, надеясь, что проснется, и тогда все будет в порядке. Но ничего не изменилось: коридор был по–прежнему пуст…
Стиснув руки в кулаки, юноша зашагал к своему кабинету.
Едва Драко распахнул дверь и вошел внутрь, как услышал наглый голос Песика:
