Окончательно придя в себя, Драко, дрожа, закрыл лицо руками. Ничего страшного не случилось, это послевоенный синдром, о нем писал Курт Фогель и многие другие… Наверняка больше такого не повторится, а сейчас нужно спаааа…
В следующий раз юноша проснулся уже от звона будильника и в Министерство отправился в скверном состоянии духа. Однако командование одной из армий манекенов в зале с Линиями Силы, несмотря даже на последующее мытье полов в обстановке повышенного тяготения, оказались очень приятным. Так что к кабинету Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов Драко шагал в неплохом настроении, предвкушая, как расскажет Эрику о своих успехах и узнает от него последние министерские новости. И даже тот факт, что фон Штроссербергер не стоял на обычном месте у дверей своего отдела, не вызвал недовольства: ведь с Эриком можно будет поболтать днем или вече…
Юноша резко остановился и оперся рукой о стену. Да что сегодня за день такой дурацкий?! Ничего, это пройдет… Нужно идти в свой кабинет: уже без пяти девять…
Как и обещал Фиск, очень скоро свою прежнюю учебу в боевке — «Д» Драко начал вспоминать с бесконечной нежностью. Теперь Кулак напрочь забыл, что его ученик – не неутомимый голем из глины, а человек из плоти и крови, нуждающийся в отдыхе. На третье же вечернее занятие вместе с Фиском пришел Сид Кречтон, который, как вскоре выяснилось, за внешней субтильностью скрывал исключительные бойцовские качества.
Но даже нечеловеческая усталость, от которой вечерами хотелось выть громче бэнши, не спасала от ночных пробуждений, когда юноша, просыпаясь, думал, что по–прежнему находится в Туннелях. И хотя бы раз в день, шагая по коридорам к своему кабинету, Драко представлял, как сегодня поговорит с Эриком.
Только сейчас юноша понял, насколько важное место в его жизни занимал непохожий на немца темноволосый парень с серьгой в ухе. Это было очень странно: ведь они очень мало общались и толком разговаривали всего лишь считанные разы. Но Драко чувствовал отсутствие Эрика так, словно потерял руку или ногу, — пока она есть, ее не замечаешь, но, утратив, не можешь с этим смириться.
Теперь юноша думал о командире ласковой обслуги намного чаще, чем раньше, и, вспоминая немногие встречи с ним, поражался своей тогдашней тупости. Почему нельзя было хотя бы иногда говорить с Эриком по–немецки? Это оказалось бы хорошей практикой, да и фон Штроссербергер наверняка с удовольствием поболтал бы на родном языке, ведь иностранцу нелегко в чужой земле…
Только сейчас, поводив бойцов по Туннелям, Драко понял, насколько Эрик при всей своей общительности был одинок. Нельзя откровенничать с теми, кто стоит ниже тебя по званию: подчиненные должны верить, что командир ничего не боится, никогда не тревожится и все знает наперед. Поэтому, кстати говоря, командир Летучего отряда с таким удовольствием болтал с условно–досрочником на принудиловке, перед которым не нужно было изображать непотопляемого босса…
Подумав об этом, юноша смутился: возможно, поначалу дела обстояли именно так, но со временем Эрик действительно стал относиться к нему… по–человечески. Сейчас Драко был бесконечно признателен фон Штроссербергеру за теплоту и участие, скрашивавшие его тусклые рабочие будни. И, если бы существовала хоть малейшая возможность, юноша непременно выразил бы Эрику свою благодарность, сказал, как ценит его поддержку, которая в то непростое время была необходима как воздух…
Но теперь Драко оставалось лишь проклинать собственную слепоту и надеяться, что фон Штроссербергер, где бы он сейчас ни был, знает о чувствах человека, которому помогал так же просто и свободно, как жил.
В субботу вечером юноша отправился в клуб «Ножки нимфы», который размещался в приземистом здании, украшенном огромной вывеской и изображением большой розовой жабы на костылях. Вестибюль клуба напоминал холл Министерства, вот только оказался намного меньше и не имел каминов. Зато у входа за небольшим столиком сидел очень серьезный парень, который держал наготове волшебную палочку и внимательно разглядывал всех входящих.
— Малфой, палочку покажи, — сказал он вместо приветствия, доставая из ящика стола какой-то прибор.
— А если я злобный враг, который оглушил Малфоя, взял его палочку и выпил Оборотное зелье с его волосом? – не выдержал Драко.
— Ох уж эти мне новички! – фыркнул охранник. – Малфой, поверь на слово: у нас есть способы определять, приходят к нам гости со своими лицами или под Обороткой! Конечно, стоило бы отправить тебя на проверку, чтобы впредь ты не умничал, но, так и быть, на первый раз прощаю! Иди к лифту с зелеными дверями – на нем написано: «Для новичков»! Если попытаешься спуститься в клуб как-то иначе, то больше сюда не попадешь никогда!
— Нужны вы мне очень! – хмыкнул юноша. – Я бы к вам вообще не пришел, если бы мне не приказали в боевке!
— Вот и шагай веселее, Малфой! – нагло улыбнулся охранник.
