Назвав Вожатого — я назвала Пугачева: волка, на этот раз ягненка пощадившего, волка, в темный лес ягненка поволокшего — любить… Вожатый заведет нас далеко, может быть… в самые дебри добра и зла, в то место дебрей, где они неразрывно скручены.
Выродок, как его звали в милиции и ФСБ, или Нергал, как он называл себя сам, для сослуживцев был Нестором Богдановичем.
Н. Б. работал заведующим Центральным архивом жилищно-коммунального хозяйства. Не такой уж захудалый был архив, между прочим. Здесь хранилось множество документов, которые в давние коммунистические времена были строго засекречены. Были тут бумаги, циркуляры времен войны, массовых арестов, документы, согласно которым жилплощадь репрессированных передавалась ответственным сотрудникам НКВД, затем репрессировали этих сотрудников, и жилье передавалось новым лицам… Здесь фактически была собрана история городского хозяйства за много десятилетий.
По заведенному порядку Н. Б. должен был раз в год контролировать работу отделов архива, зачастую разбросанных довольно далеко друг от друга.
Н. Б. отправился в архив Московского районного хозяйства в обеденный перерыв. Небо было голубым и безоблачным, что само по себе было для Северной Пальмиры явлением довольно редким. После последнего жертвоприношения Н. Б. был в хорошем настроении. ЕГО дело продвигалось вперед.
Нужная дверь оказалась в конце коридора. Рядом с табличкой «Архив» красовалась надпись на бумажном листе, заляпанном мухами:
«Не курить!»
Н, Б. нажал кнопку звонка. Никакого результата. ОН постучал.
— Войдите, — послышался женский голос. Отметив первое нарушение порядка открытую дверь архива, Н. Б. вошел в комнату. Здесь было прохладно, пахло свежесваренным кофе и духами.
— Меня зовут Нестор Богданович. Я к вам с контрольной проверкой.
— А меня зовут Настя. Точнее, Анастасия Владимировна. Простите, у нас сейчас обеденный перерыв… И вы не предупредили…
— А зачем о проверке предупреждать? Если бы я вас предупредил, вы бы, наверное, дверь на замок закрыли. А так я свободно вошел.
— Извините, Нестор Богданович. Звонок у нас давно не работает, электрика не дозовешься. А на внутренний замок я не закрылась, потому что ходила за водой для кофе.
— Ладно уж, — смилостивился суровый контролер. — Может, вы и меня угостите кофе?
Сидя за письменным столом напротив Насти, Н. Б. рассматривал ее. Лицо девушки можно было бы назвать симпатичным и даже красивым, если бы не огромное родимое пятно, занимавшее практически всю правую половину лица. Оно покрывало лоб, правый глаз, щеку и подбородок.
— Не надо меня рассматривать, — попросила Настя. — Мне неприятно.
— Простите. Я… — вдруг смешался Н, Б., и замешательство было настолько неприятно ему, что он разозлился. — Я не на родимое пятно любовался, — сказал он грубо. — Просто… — Он опять запнулся… — Просто вы мне понравились.
— Ну зачем же такая грубая лесть, Нестор Богданович? — голос девушки дрогнул. — Я сама знаю, что некрасива и даже… уродлива.
Н. Б. вдруг успокоился.
— На комплимент напрашиваетесь, — улыбнулся он. — Я готов. Вы действительно весьма привлекательная девушка и действительно мне понравились. Однако мы говорим не по делу. Мне предстоит проверить учет новых поступлений и порядок хранения материалов. Но мне не хочется сидеть здесь в пыли. Я вот что предлагаю. Вы мне подготовите все материалы и напишете справку. Само собой, укажите в справке на какие-нибудь недостатки. Согласны?
— Что-то вы добрый! А выговор не объявите?
— Выговор даже если и объявляется, мгновенно всеми забывается. А мне вам выговор объявлять не за что. Тем более вы сами составите справку.
— Слишком хорошо, чтобы сразу в это поверить, — вздохнула Настя. — Но я согласна, конечно. Когда вам нужна справка?
— Через три дня, не позже. Сможете?
— Хорошо. Я сделаю. — В голосе девушки все еще слышалось недоверие.
— Я приду. И не смущайтесь вы так. Все в порядке. До встречи.
Когда Н. Б. ушел, Настя увидела, что кофе он оставил недопитым, печенья есть не стал вовсе.
«Странный какой-то, — подумала она. — Но вроде искренний. Ни разу не показал ничем, что жалеет или сочувствует. Может, ему наплевать?»
Последний вариант ее устраивал.
Н. Б. опоздал на несколько минут. За письменным столом уже сидела Настя и заместитель начальника жилищного департамента Константин Григорьевич Новиков, который просматривал какие-то бумаги и, очевидно, инструктировал Настю, как себя вести с ревизором.
Для Н. Б. визит Новикова был неприятной неожиданностью.
ОН вообще не любил муниципальных чиновников, а уж если они вмешивались в ЕГО дела, и вовсе приходил в бешенство.
— Анастасия Владимировна, почему в архиве посторонние? — спросил ОН, не глядя на чиновника.
— Простите, я не посторонний! — со сдерживаемой яростью ответил Новиков. Я заместитель начальника жилищного департамента!
