— А по-моему, вы — говно! И не мешайте нам с Анастасией Владимировной работать!
— Ну знаете ли! Вы просто хам! И я сделаю все, чтобы вы не появлялись больше никогда в наших коридорах!
— Пшел вон! — коротко бросил Н. Б.
— Простите меня, — сказал Н. Б. девушке, когда Новиков вылетел из комнаты. — Не смог сдержаться. Не переношу этих чиновных дерьмоедов.
Девушка покраснела так сильно, что даже родимое пятно из коричнево-красного превратилось в багровое.
— Нет, нет вы правы, Нестор Богданович. Тем более что этот тип давно надоедает мне!
— Этот слизняк к вам пристает?!
— Ну не то, чтобы нагло, но пару раз намекал. Очевидно, считает, что у таких, как я, не может быть поклонников. Надеется меня осчастливить.
— Просто убить такого мало! Надо его в руки маньяка отдать!
Настя справилась со смущением, рассмеялась.
— Вы слишком суровы!
— Суров, но справедлив! Я вот что думаю. Справка небось у вас уже готова? Поэтому я забираю ее, а вас приглашаю в честь окончания ревизии на шампанское.
— Я не люблю бывать в общественных местах… Но если вы не возражаете, могу пригласить вас к себе домой на кофе. Тем более что шампанского я не пью. — Настя сказала это и сама себе удивилась. «С какой стати я его приглашаю? Знакомы без году неделя! Но… сказала… вот и все… Да ладно, чего я распереживалась. Не съест!»
А Н. Б. уже подхватил:
— Тем более что и я терпеть не могу шампанского. Спасибо. Буду рад посидеть с вами за чашкой кофе, а еще лучше чая.
По дороге они почти не разговаривали. Изредка Н. Б. поглядывал на спокойное лицо девушки. Она поспешно отводила взгляд.
В однокомнатной квартире Насти Н. Б. чувствовал себя неуютно. ОН практически не бывал в гостях. Разве что если призывал долг Перевоплощения в. Неведомого. Но в этих случаях дружескими визиты назвать было нельзя. Больше всего ОН любил сидеть у себя в «логове». Правда, последнее время обстоятельства вынуждали довольно часто переезжать с одной квартиры на другую. Сейчас ОН почему-то начинал волноваться. До времени очередного Перевоплощения оставалось несколько дней, времени вполне достаточно, чтобы подготовиться. И тем не менее возбуждение все сильнее охватывало ЕГО.
Настя поставила чайник, выложила на стол большой пирог с капустой.
— Как насчет выпить? — спросила она. — У меня был недавно девичник, осталось немного коньяка.
— Пожалуй, не стоит, — отказался ОН.
— Вы совсем не пьете? — удивилась Настя.
— Воздерживаюсь. Не доставляет удовольствия.
— Ну тогда попробуйте моего пирога. Я люблю печь пироги.
— Потрясающе вкусно, — сказал Н. Б., жуя кусок и не чувствуя вкуса. Чтобы девушка не заметила ЕГО замешательства, ОН решил вести ни к чему не обязывающий светский разговор.
— Вы давно работаете в архиве?
— Около года. А вы не знали?
— Нет. Как-то не приходилось интересоваться, сколько времени у нас работает тот или другой сотрудник.
— Я раньше секретарем-машинисткой работала в воинской части.
Н. Б. напрягся. Вот откуда волнение. Чутье, как всегда, не подвело ЕГО.
— Что же ушли? — равнодушно спросил ОН.
— Сокращение штатов. У армии тоже не хватает денег. Ой, у меня и музыки нет. Хотите, включу телевизор?
Н. Б. хотел было возразить, но промолчал.
Шел выпуск ИнформТВ. Симпатичная дикторша рассказывала о похоронах жертв маньяка. «Вот бы тебя на этом кладбище разделать и сзади, и спереди», — мельком подумал ОН, но тут же переключился на сюжет.
ОН увидел на экране журналиста и генерала Успенского. Журналиста ОН уничтожать не станет. Во всяком случае, пока. Любопытный тип. С ним интересно иногда побеседовать. Тем более что больше ЕМУ не с кем было поделиться своими идеями.
А вот генерала придется ликвидировать. Возможно, даже следующего десятого числа. ОН прикинул, как будет выглядеть генерал в мундире, с повернутой назад головой. Оказалось, смешно будет выглядеть. Что ОН будет делать с Успенским дальше, ЕМУ пока думать не хотелось. Как истинный творец ОН знал, что вдохновение придет во время Перевоплощения и Жертвоприношения.
Настя о чем-то болтала, но ОН не слышал ее.
Болтливая дикторша перешла к освещению пресс-конференции в управлении. Как обычно, милицейские чины говорили много и уверенно. Утверждали, что вот-вот возьмут Выродка («Это они меня посмели так назвать», — в какой раз подумал ОН со злобой.) Однако конкретного ничего не сказали. В ответ на настойчивые просьбы корреспондентов рассказать о ходе следствия, отговорились, что дело взято на контроль в Москве и близится к завершению.
«Ну, ну, — ухмыльнулся ОН, — завершайте!»
ОН переключился на хозяйку. Настя, ловко орудуя ножом, разрезала пирог и приступила к дележке куска торта, тоже, очевидно, оставшегося от девишника.
Настя болтала о трудных нынешних временах, о ценах, о том, что хорошо бы архивным работникам повысить зарплату.
ОН попытался унять возбуждение, все сильнее охватывающее ЕГО.«…Не сейчас, не здесь. Слишком много планов предстоит осуществить. Этот говнюк чиновник видел меня с ней. Придется снова все менять. Лучше подождать. Тем более что скоро Десятый день».
