От мыслей, что я нахожусь здесь уже около восьми дней, мое сердце болезненно сжимается. Время утекает как вода. Я должна быть сильной и сама позаботиться о своем спасении. Как тогда Юля в том доме… она выхватила пистолет у бандита, который держал меня…
— И как же, по-твоему, я помогу тебе? — Женя встает и закрывает окно. — На всякий случай, — поясняет она. — Под окнами ходят вооруженные охранники. До них могут долететь обрывки фраз. А я так понимаю, ты собираешься обсуждать свой побег?
— Скажи, как Ульяна планирует выйти отсюда? Когда?
— Минимальный контракт заключается на один год. Спустя этот период можно остаться и дальше работать здесь. Можно уйти. И тогда тебе заплатят все заработанные деньги.
— И давно эти девушки здесь? — пытаюсь осмыслить новую информацию.
— Когда я пришла сюда, они уже были здесь. Но они находятся в доме меньше года.
— Значит, денег им сейчас никто не платит?
— Нет. Клиенты платят шефу, а он записывает это на счет девушек.
— И они верят, что спустя год им заплатят всю сумму и вот так просто отпустят? — с недоверием смотрю на Женю. У меня не так уж много жизненного опыта, но я отнюдь не наивна, как почему-то считают некоторые люди.
— Если честно, — невесело усмехается она. — я тоже в этом сомневаюсь. Но, как ты теперь знаешь, я здесь по другой причине. И пока что не собираюсь уходить. У меня есть моя комната. Не нужно беспокоиться об оплате одежды, коммунальных, о еде. Холодильник всегда забит продуктами. В свободное время можно читать или смотреть телевизор. Только интернета и телефона здесь нет. А клиенты… знаешь, они на самом деле не так уж часто и приходят. Главное, меня никто не бьет. И ведь с мужем я тоже была вынуждена спать…
— Все равно… это же клетка, — вскакиваю с кровати от переполняющих меня эмоций. — Ты уверена, что не хочешь сбежать отсюда? Ты могла бы уехать туда, где твой муж не найдет тебя!
— Не думаю, что сбежать отсюда так уж легко. А Антон найдет меня везде, — она съеживается и прикрывает глаза на миг.
— Тогда помоги мне сбежать! Женя! Женечка! Потому что я… не смогу так, как ты. Извини. Я лучше умру, чем позволю прикоснуться им ко мне.
— Что же я могу сделать?
— Я заметила, что дверь открывается с помощью электронной карты или кода. Я могла достать карту, если бы отвлекла Марека или другого мужчину, когда он придет в следующий раз, — я краснею, думая о том, как именно Женя должна будет отвлечь его. — Прости. Я не имею права просить о таком.
— Не страшно. Я все равно сплю с ними. Правда, в последнее время Марек предпочитает Алену. Мне кажется, я скоро надоем ему, — на ее лице отражается озабоченность и даже страх. — Я бы помогла тебе, но внизу полно охраны. На улице так точно все время кто-то находится. Я видела в окно.
— И все же. Я хочу рискнуть. Мне осталось еще шесть дней и тогда… я должна попытаться.
— Ты смелая.
— Вовсе нет. Я ужасная трусиха.
Она не представляет, как тяжело мне дается сохранять относительное спокойствие и не впасть в истерику. Мне так страшно.
Я хочу заснуть и проснуться в своей постели. Чтобы все это оказалось просто плохим сном.
Дошло до того, что по ночам я забиваюсь в угол между кроватью и шкафом и сижу так, уставившись на дверь, а сплю утром и днем, когда никаких посетителей у девушек нет. Это самые безопасные и тихие часы в этом доме.
— Слышишь? Дверь открывается! — тащу ее за руку в коридор. — Пойдем! Пожалуйста! Ты отвлечешь его, а я украду карту.
Женя, качая головой, идет за мной в общую комнату. Когда я вижу, как в дверном проеме показывается Марек с похотливой улыбкой на лице, моя бравада начинает угасать. Дрожа от страха, прячу глаза в пол, замечая за его спиной еще один мужской силуэт.
— Выбирай любую, — говорит ему Марек.
— Эту хочу, — я слышу грубый голос.
— Эту нельзя.
Мои внутренности скручивает, когда я понимаю, что они говорят обо мне.
— А что она тогда здесь делает?
— Босс держит ее здесь в качестве залога. Ждет, когда ее папашка вернет ему деньги. Ее нельзя трогать. Пока нельзя.
— Хочу ее, — с напором повторяет голос. Мое сердце бешено стучит, когда мне кажется, что некоторые нотки звучат знакомо. Так знакомо…
Неужели, мне опять кажется?
Я поднимаю глаза как раз в тот момент, когда мужчина делает шаг в сторону и выходит из-за спины Марека.
Андрей…
Весь воздух покидает мои легкие.
Андрей здесь? Я не брежу?
Он смотрит прямо на меня и проводит дрожащими пальцами по челке, выдавая свое волнение.
Мои глаза расширяются от удивления. Непонимание, сомнение и в то же время радость распирают грудь. Я прикрываю рот рукой. Со стороны наверняка кажется, что от испуга. Но на самом деле, я прячу предательски расползающуюся улыбку. Ничего не могу с ней поделать. Так всегда бывает, что улыбка непроизвольно расцветает, когда видишь того, кто тебе нравится.
Но инстинктивно я понимаю, что сейчас не место и не время показывать окружающим нас людям эту улыбку.
Его глаза напряженно сканируют мое тело, как если бы он искал следы побоев или увечий. Когда они встречаются с моими, из меня вырывается неконтролируемый всхлип.
