— Нет! Ты что! Это неудобно. Я обещаю, я никуда не выйду. Я бы пригласила тебя к себе, но у нас с мамой маленькая однушка и…
— Я понимаю, — переминаюсь с ноги на ногу около ее двери. — Тогда до завтра? Я бы хотел пригласить тебя на наше второе официальное свидание позавтракать в той кофейне, где я увидел тебя.
— До завтра, — она смущенно опускает глаза. Кажется, ей нравится эта идея.
* * *
Едва сомкнув глаза ночью, на следующее утро я снова стою перед дверью девушки, которую люблю, с букетом белых лилий. Мне потребовалось немало усилий, чтобы раздобыть их столь ранний час. Но мне на помощь пришел Роман. Он дал мне адрес цветочной палатки, где работает самый отзывчивый флорист на свете. Его слова, не мои.
Все еще немного сомневаясь, не рановато ли для визитов, я нажимаю на дверной звонок.
— Привет, — Агнешка открывает дверь и смотрит на меня восторженным взглядом.
— Это тебе.
— Мои любимые. Но как ты… Ты помнишь?
— Конечно.
— Андрей? Это вы? Я так рада вас снова видеть! — в коридоре показывается мама Агнии.
— Ой, проходи, пожалуйста, — спохватывается Агнешка. — Я сейчас. Только поставлю цветы в вазу.
Пока мы обмениваемся с мамой Агнии репликами, из комнаты выходит девушка в белом платье.
— О, это Мия. Она просто чудо, наша спасительница. Помогает нам с бабушкой и заехала сделать мне укол. Я так перенервничала... — она закрывает лицо руками. — Если бы не вы, Андрей. Я буду вечно благодарна вам за то, что спасли мою девочку.
— Можно просто на ты, — отвечаю ей смущенно, когда она обнимает меня. Я не свожу глаз с девушки с волнистыми волосами и выразительными большими глазами.
— Здравствуй, Мия, — говорю ей, широко улыбаясь. — Давно не виделись.
— Какая встреча, — она улыбается в ответ. — А ты совсем не изменился.
— Так ты все-таки осуществила свою мечту? Ты теперь медсестра? Как ты вообще?
— Все хорошо. Да, работаю. И мне очень нравится.
— Надо же, какое совпадение. Я как раз недавно вспоминал о тебе.
— Да? — ее густые брови удивленно ползут вверх.
— Да? — хмурится Агния, вернувшись в коридор из кухни.
— Так вы знакомы с нашей Мией? — наклоняет голову мама Агнии. Я замираю, когда три пары женских глаз вопросительно смотрят на меня.
Мои глаза находят Агнешку. Я вижу отчужденность и печаль на ее лице, и мою грудь пронзает боль. Неужели, она передумала идти со мной? Неужели, я опять сделал что-то не то?
— Да. Я как раз недавно рассказывал Агнешке о нашем детстве, — не обращая внимания на некую скованность Агнии, подхожу к ней и обнимаю за плечи.
— Так вы с Мией из одного детского дома? — спрашивает мама Агнии. — Надо же, как тесен мир. И вы с тех пор не виделись?
— Нет, мы как-то потерялись, — подтверждаю. — Я рад, что у тебя все хорошо, — еще раз коротко улыбаюсь Мие и обращаю все свое внимание на моего ангела. — Ты готова? Мы можем идти?
Не хочу поднимать тему, о которой мы говорили с ней, когда она была в плену. Несмотря на то что мы разделили в той комнате самые счастливые мгновения, напоминание об обстоятельствах, о том, что ей пришлось пережить там, могут расстроить ее. Все-таки хорошо, что между нами ничего не зашло дальше. Воспоминания о нашем первом разе не должны быть омрачены ничем. Я надеюсь, что однажды она будет готова к большему. И ею будет двигать не страх, а желание.
— Извините, нам нужно еще много успеть сегодня, — на ходу объясняю свою поспешность.
На самом деле я не только мечтаю поскорее остаться с Агнией наедине, но и опасаюсь, что речь зайдет обо всей этой истории с дракой, когда я заступился за Мию, и как мне после этого подсунули острый перец чили в еду. Я поделился этим только с моей девочкой и не хочу обсуждать это ни с кем другим. Даже с Мией, которая наверняка помнит о тех днях.
— До свидания.
Мы прощаемся со всеми и я, взяв Агнию за руку, тяну ее к выходу.
37
Чувствуя исходящее от нее напряжение, резко останавливаюсь на лестничной площадке.
— Что-то не так?
— Все нормально, — она отводит глаза, и я улавливаю неловкость в том, как она трогает край своего летнего платья. Беру ее нежно за лицо, заставляя поднять на меня глаза.
— Я вижу, что-то гложет тебя.
— Просто такое чувство, что, куда бы мы ни пошли, везде тебя узнают девушки и смотрят на тебя… может, это твои бывшие подружки или поклонницы.
— Это не так, — хмурюсь. Потом меня осеняет. — Мия — это та самая девочка, о которой я тебе рассказывал недавно. Она та, за кого я заступился и нажил себе тем самым врага. После этого я не только получил свое прозвище, но и решил, что буду тренироваться, чтобы всегда быть в состоянии защитить слабого.
— О. Так значит между вами ничего не было?
— Нет. Мы были детьми, — не могу сдержать улыбку. — Погоди. Ты ревнуешь? Боже, Агния, только ты одна существуешь для меня, — провожу пальцем по ее губам. — Разве ты не видишь?
Двигаю нас к стене, обхватив ее голову, чтобы она не ударилась.
— Только ты, — шепчу ей в губы за секунду до того, как мы сольемся в поцелуе. Ее ладони ложатся мне на грудь, а тихий стон, который она издает, когда мой язык скользит ей в рот, заставляет меня дернуться в джинсах.
