— Почти все улажено. Скоро можно будет ехать, — говорит Никита, выходя из кабинета. — Вся организация была накрыта сегодня, не считая мелких исполнителей. Больше ни один ребенок или женщина не пострадает от их методов выколачивания долгов. С этим покончено. Синдикат Войтека Ковальски официально больше не существует.
Тот милый парень со смешными кудрями, Илья, обменивается рукопожатием и радостным похлопыванием по спине с сидящим рядом с ним Давидом.
— Я рад, что мы имели к этому отношение. Давно я так не развлекался, — посмеивается Матвей.
У него довольно мрачный юмор. Может быть, шутить о том, что его подстрелили — это защитная реакция?
— Эти стулья такие жесткие, — ворчит он, не в силах найти удобную позу.
— Тебе надо в больницу, — Илья с тревогой смотрит на друга.
— Просто пара синяков. Лучше я разомнусь. От этого стула моя задница болит даже сильнее, чем грудь от пули, — он встает и начинает расхаживать перед нами.
— Ушиб ребер может иметь свои последствия, — тон Никиты не терпит возражений, когда он вмешивается.
— Ладно, я схожу, — ворчит он. — Но только когда мы уберемся из этого города. Я знаю в нашей больнице пару медсестричек, которые охотно пожалеют раненого бойца, — на его лице появляется что-то наподобие улыбки.
— Нет! Пожалуйста, не пускайте его, — крик Жени, наполненный отчаянием, разносится по коридору. — Не приближайся ко мне!
— В чем дело? — рычит Никита, и все Беркуты сразу же поворачивают головы на шум.
Я порываюсь встать, когда даже с расстояния вижу испуг на побледневшем лице моей новой подруги, но Андрей крепко держит меня.
— Ты знаешь, что происходит? — спрашивает он.
— Это, наверное, ее муж, — шепчу, следуя по направлению ее взгляда и замечая высокого мужчину в дверях. — Он избивал ее, поэтому она скрывалась от него в том доме.
— Какого хрена? — едва я заканчиваю фразу, Матвей с ругательствами устремляется по коридору в ее сторону.
— Она пряталась от мужа в доме Синдиката? — спрашивает Давид, ерзая на сиденье. Ему явно не терпится последовать за своим другом.
— Все, что я знаю, что муж бил ее, у него есть друзья в полиции, и ему каждый раз удавалось выходить сухим из воды. Вот и сейчас, наверное, ему уже кто-то успел сообщить о ней. Она пробовала уйти несколько раз, но он всегда находил ее и снова бил.
— Я сейчас сверну ему шею, — из горла Давида вырывается низкое рычание. — Такие, как он и Марат, заслуживают смерти.
— Ей, поспокойнее. Не забывай, где мы находимся, — осаждает его Никита.
В напряженном молчании мы смотрим, как Матвей выпроваживает сопротивляющегося мужа за дверь.
— Что же ей теперь делать? — заламываю руки. — Женя поделилась со мной, что тот тайный бордель был единственным местом в городе, где он не смог бы достать ее. Ей больше некуда идти.
— Ей нельзя здесь оставаться. Или… нам надо разобраться с ним, иначе ей придется вечно скрываться, как Авроре когда-то, — желваки Давида ходят на его скулах, а вена на мощной шее раздувается.
— Мы можем забрать Женю с собой, — предлагает Андрей. — Поможем устроиться на первое время. Уверен, на одном из предприятий Максима найдется работа для нее.
— Этот вариант самый оптимальный, — согласно кивает Никита.
— Спасибо вам, — говорю с чувством в голосе. — Мне нужно поговорить с Женей и все рассказать. Надеюсь, она согласится.
* * *
Андрей
— Сиди, Андрей, — командует Никита. — Дай девочкам поговорить наедине. Никуда Агнешка не денется. Вон она стоит в двух шагах от тебя.
— Не в двух, — бурчу недовольно. — В семи минимум, — но остаюсь сидеть на месте, правда, ни на секунду не сводя глаз с моей женщины. Моей…
На моем лице появляется мечтательная улыбка.
— Думаешь, она согласится уехать с незнакомцами?
— Если нет, есть и другой вариант… — начинает Давид, но тут же осекается, глядя на хмуро сведенные брови босса. — Но мы никогда не переходим черту… бла, бла… если того не требуют обстоятельства, — поднимает он ладони. — Я понял, понял.
— Это не наша территория, и здесь слишком много свидетелей. К тому же девушка, похоже, согласна с идеей начать все с нуля в новом городе, — Никита кивает на Женю, у которой на лице написано облегчение, и обнимающую ее Агнию.
Агнешка поражает меня все больше. Сама пережив ужасные вещи, она находит в себе силы приободрять и утешать другую девушку. Ее доброта и чистота — лишь маленькая крупица того, что я люблю в ней.
Давида вызывают в кабинет, а значит, скоро все это закончится. Он последний, кто не дал показания.
К нам возвращается Матвей, недовольно потирая кулак.
— Придурок убежал, поджав хвост. Даже не дал мне повода врезать ему, — разочарованно тянет он. — Но мы можем наведаться к нему, когда закончим здесь.
— Мы не будем задерживаться, — возражает Никита. — Мы уезжаем сразу же. И Женя поедет с нами. Илья, — он поворачивается к другу. — На тебе — убедиться, что ее муж не ищет ее, а если и так, что он никогда ее не найдет. Думаю, будет лучше, если она первое время поживет у вас в доме. Так безопаснее. Никто не против?
Илья качает головой, Матвей с довольной улыбкой говорит: — Я только за.
