Я ожидал, что это будет мягкий и короткий поцелуй, но как только мы прикасаемся друг к другу, остановится почти нереально. Не тогда, когда ее пальчики впиваются в мою футболку, а бедра прижимаются ближе. Поцелуй становится все интенсивнее и горячей. Мои руки живут своей жизнью, и я не сразу соображаю, что приподнимаю ее ногу, открывая для себя больше.
Но как бы восхитительно это ни было, я заставляю себя отстраниться.
Мы наконец добираемся до машины, я помогаю ей сесть и пристегиваю ремнем безопасности. Как только я завожу двигатель, бормочу с глупой улыбкой:
— Ты ревнуешь меня, — не могу сдержать радостные нотки.
— Ничего я не ревную, — бубнит она.
— Ты же знаешь, у тебя нет поводов. И никогда не будет, — поворачиваюсь к ней. — Но это очень приятное чувство, — мечтательно добавляю. Оно тоже в новинку для меня.
— Ты такой довольный, — усмехается Агния.
— Если ревнуешь, значит… — я резко осекаюсь. Агнешка еще не говорила мне о своих чувствах, и, кажется, я опять ляпнул что-то не то. — Значит, я тебе нравлюсь, — криво улыбаюсь, сглатывая ком в горле.
Может быть, она еще не готова это сказать? Или не любит меня. А что, если она поймет, что не хочет быть со мной? Может быть, она так радовалась моему появлению в том доме, потому что была в плену, и я был ее единственной надеждой. А какой у нее был выбор? Могла ли Агния принять потребность в защите за влюбленность?
Положив руки на руль, смотрю в одну точку перед собой.
Может, я вообще недостоин любви? Черт. Встреча с Мией всколыхнула в памяти чувство одиночества и ненужности, которое преследовало меня все детство.
— Андрей, — окликает меня Агния.
— Да? — снова поворачиваюсь к ней и смотрю в ее сияющие глаза. Пока они излучают счастье, пока я могу быть причиной того, что Агния улыбается глазами, неважно, любит ли она меня в ответ. Главное, что ей хорошо.
— Андрей, — ее ладонь обнимает мою шею, а дыхание щекочет щеку, когда она придвигается ко мне. — Ты слишком много думаешь. И слишком громко, — она проводит пальцами по моему лбу. — Не хмурься. Я же люблю тебя.
Моя грудь дергается, а дыхание становится частым. Мне кажется, я ждал этого момента всю свою жизнь. Но все совсем не так, как я себе представлял. Это чувство освобождающее. Я знаю, что теперь мне не нужно бороться за внимание, что-то доказывать. Как будто наша любовь одна на двоих. И она накрыла нас своим ласковым покрывалом.
Утыкаюсь лицом в ее плечо и глубоко вдыхаю ее запах. Когда наши глаза снова встречаются, не знаю, как выразить то, что я чувствую.
— Я принадлежу тебе, — эти слова слетают легко и сами собой. — Навсегда.
Замечая, что в уголках ее глаз начинают блестеть слезы, подмигиваю ей и с широкой улыбкой заявляю:
— А сейчас я должен накормить свою женщину самыми лучшими десертами а городе!
* * *
— Что мы будем делать дальше? — спрашивает Агнешка, когда спустя пару часов мы выходим из кофейни.
— Все, что захочешь.
— Сегодня нет дождя, — говорит она, лукаво наклонив голову набок.
— Что?
— На нашем первом официальном свидании шел дождь, — терпеливо поясняет она.
— Да, — киваю, все еще не понимая, куда она клонит.
Агния останавливается, когда мы подходим к машине, и ее пальцы снова перебирают легкую струящуюся ткань ее платья. Я уже успел выучить, что так бывает, когда она нервничает. Она расправляет несуществующую складку на моей футболке.
— Шел дождь, мы промокли и поэтому поехали к тебе. И я… я, — она выдыхает, как будто собирается духом. — Как ты однажды сказал, я не хочу придумывать предлоги. Просто отвези меня к себе домой.
В ее глазах светится решимость и… желание. Я точно знаю, на что она намекает.
Я мечтал об этом, но даже в самых смелых мечтах не ожидал, что это случится так быстро после всего, что ей пришлось пережить. Мне нужно, чтобы она была уверена на сто процентов, что хочет этого, что готова.
Раньше я жаждал получить от женщин тепло, внимание и секс. Но я никогда не хотел разбить сердце ни одной из них, поэтому обходил стороной правильных и домашних девочек. Так что у меня никогда не было девственницы. И я чертовски волнуюсь. Не хочу сделать ей больно.
— Ты уверена? — нервно сглатываю.
— Да.
Когда мы приезжаем ко мне, я радуюсь, что в обед по будням почти никогда никого нет в доме. Ничто не отвлечет нас друг от друга.
После приветственного ритуала с Перчиком, наполненного нашим смехом и его радостным повизгиванием, я киваю в сторону кухни.
— Хочешь чего-нибудь выпить? Чай, сок?
Мое беспокойство растет все больше. Агнешка любит меня, хочет, и, кажется, она действительно эмоционально исцелилась после всего, что ей пришлось пережить. Но все же мне не избежать того, что я причиню ей боль, когда мы займемся любовью в первый раз.
Она качает головой, озорно улыбаясь, как будто читает меня, как открытую книгу, и видит все мои страхи.
— Пойдем наверх, — мягко говорит она.
Мы поднимаемся по лестнице, внезапно раздается громкий крик, и я сжимаю руку Агнии сильнее, когда она вздрагивает.
— Что это?
— О, это Ара Кубинца.
— Андрей, скажи, а почему вы живете здесь все вместе?
