Город Кривых Дорог — некое подобие ада. Чтобы попасть в него, надо слегка отклониться от верного пути: совсем на чуть-чуть, потом ещё и ещё… И всё меняется, человеку-гордецу, по сути потерявшемуся человеку, уже ничего не надо, кроме собственной змеи, которую он кормит и холит. Другие люди видятся уже не более чем потенциальными кормильцами для змеи. И заметьте, даже у Высекательницы Искр в этом адском месте обнаруживается такая змея, только она подчинена её власти, лишена возможности манипулировать человеком и влиять на него.
Образ змеечеловеков показателен и тем, что людям свойственно объединяться по принципу подобия. По страстям примыкают друг к другу и сталкиваются с изъяном, подобным собственному. И тут же очень точно символизирует образ «подпитки страстей, греховных привычек» — они сами себя подпитывают и этим живут.
Глава «В Долине Драконов» — о бессознательном. Автор так говорит о своих драконах: «Попрошу моих драконов не путать с моими змеями! Мои драконы — это порождения первичного хаоса, это бессознательное и подсознательное, это земля, в которую вбрасывается и семя Христово». Ключевые слова этой главы принадлежат Высекательнице: «Наши драконы подружились, а знакомство драконами — самое трудное испытание. Ты умеешь дружить драконами?».
Православный психолог Анастасия Бондарук так сказала об этой главе и драконах: «Смысл метафор ясный и прозрачный. Драконы меряются силами хвостов. Это — конкуренция, проверка на равенство. Я помню, как один ученик в школе, где я была учительницей, пел: „Только дружба начинается с драки“. Мой дракон — это и я, и не я. Часто наши внутренние силы, страсти, желания — не ведомы нам самим, часто мы попадаем под их влияние неосознанно. Всё это о „Я“ и „Не Я“. Вообще, задача отличения „Я“ от „Не Я“ — одна из основных в психотерапии».
В образе драконов можно увидеть ту часть бессознательного, которая есть в каждом человеке, но тщательно маскируется. В бессознательное обычно вытесняется внутренний спор, конфликт, противоречия — «Наличное Я» вступает в борьбу (невидимую) со своим «Духовным Я». По сути, если встречаются два человека, угнетённые неразрешёнными внутренними конфликтами, то такие люди не могут создать прочный дружеский (или даже семейный) союз.
Образ Галереи — это образ Проекции. Каждый из нас склонен проецировать свои проблемы на других. И очень ярко это демонстрирует кусочек из сказки, где «женщина видит в героине сказки только курицу и потому считает, что героиня думает, как курица». Безусловно — это яркий пример проекции, когда сама женщина видит в других свое, наиболее остро выделяющееся негативное проявление «Я наличного». Советский учёный Ухтомский называл это состояние «Доминантой на Двойнике». Двойник не даёт человеку увидеть себя подлинного, а также закрывает глаза на других людей. Научиться различать в других свою проекцию — очень трудная задача, но вполне посильная, иначе мы не могли бы меняться.
Фантики — это шаблонный стиль жизни — «как все». Управляемое человеческое сознание — самое сильное оружие, а потому является целью врага. Важно то, что человек, попавший под «массовое расщепление разума», уже не может видеть мир цельным, он видит только фрагментарно и узкозрительно воспринимает каждый этап в своей жизни и жизни окружающих. Такие люди не могут адекватно оценивать себя и других, а также их конформность всегда на руку тем, кто стоит выше по социальной лестнице. Высокая потребность в одобрении окружающих является одной из главных причин, на которой основано шаблонное поведение. В определённых референтных кругах такие люди склонны менять поведение в угоду другим, «помогая» тем самым «любить» себя.
Наконец, Фонарик — это прожектор, высвечивающий внутренние проблемы. Но для тех, кто уже довольно долго занят изменением себя-внутреннего, «фонарик» становится только лишь средством помощи ближнему. Высекательница появляется спонтанно и так же спонтанно исчезает. Так действует в нас творческая и нравственная интуиция, потому что мы, к сожалению, очень подвержены воздействию на нас социума, окружающей обстановки и прочих внешних атрибутов жизни. Каждое появление Высекательницы для главной героини — праздник, откровение, радость. Жажда беспрерывного потока в диалоге между «Духовным Я» и «Наличным Я» и составляет тот главный смысл, без которого невозможен внутренний духовный труд каждого из нас.
Симпатичен и финал этой сказки. Он — как открытая дверь: «Я нашла пустой — совершенно чистый лист бумаги. Что бы это значило? <…> Это был шанс на встречу вне всяких рамок. Именно его я посчитала настоящим посланием от Высекательницы. Быть может, когда-нибудь я сама напишу на чистом листе нужные слова. Когда придёт время…»
