Перед читателем как бы оказывается этот чистый лист бумаги, на котором ему предстоит написать свои — именно свои! — слова, которые родятся, как искры. Не случайно вся последняя сказка окаймляется попугайскими криками, которые, по-видимому, символизируют бессмысленность повторения чужих слов. Таким образом, читателю предлагается написать свою сказку-быль про искры и искренность, которую каждый из нас пишет не как текст, но как жизнь.
Литературные заметки о книге Светланы Коппел-Ковтун «Высекательница Искр»
С. Коппел-Ковтун
Жизнь! Как прожить её светло и радостно? Как съесть этот подаренный Небом «бублик» в согласии с миром и собой? Как прийти на встречу реальности и вечности с той чистотой, которая даётся нам при рождении? Как не очутиться на «кривой стезе», превращаясь в её заложника, не одеться в облачения эгоиста, гордеца, из груди которого выползает «змея самости»? Наконец, как добиться умения зажигать сердца других людей словом, постичь науку «высечения искр» жизни из неё самой? Как не стать писателем, который не в состоянии «выдуть собственную планету» или знающим, но не чувствующим, нарочито придумывающим жизнь?
Обо всём этом идёт речь в книге православного литератора Светланы Коппел-Ковтун «Высекательница Искр».
После её прочтения в одночасье приходят на ум мудрые слова Амвросия Оптинского: «Воли человека и сам Господь не понуждает, хотя многими способами и вразумляет».
Думаю, что творчество Светланы Коппел-Ковтун, как и эти строки о нём, также являются своего рода скромным «вразумлением», вбрасывающим «семя Евангелия» о добре и зле в людские сердца. Возможно, потому, что, говоря словами прп. Макария Египетского, «христианство не есть что-нибудь маловажное. Тайна христианства необычайна для мира сего». И ещё потому, что православие сильно неподдельной нравственностью, любовью к человеку и его творческим талантам. Они не только не обошли Светлану Коппел-Ковтун стороной, но и являются свидетельством её действительно Божьего дара уметь, по Священному Писанию, «бездна бездну призывать» («Бездна бездну призывает во гласе хлябий твоих: вся высоты твоя и волны твоя на мне преидоша»), то есть, безднами человеческой души призывать бездну Бога.
Это и есть философский лейтмотив рассматриваемой книги «Высекательница Искр», в которой философствование, как замечал И. Ильин, как и всякая познавательная практика, есть проявление не внешнего умения или делания, а «внутреннего; то есть, творческая жизнь души».
Свидетельства этой «жизни души» автора и демонстрирует указанный сборник. В него вошли семь повествований о приключениях мудрой старушки и взрослеющей, любопытной девочки. И «Высекательница Искр», и «Собирательница Миров», и «Город Кривых Дорог», «В Долине Драконов», «В Галерее Высекательницы», «Фантики» и «Фонарик», — все в отдельности — самодостаточные произведения, и вместе с тем едины, ибо их сюжеты построены на приключениях одних и тех же главных героев, а также на нравственной проблематике.
Православный психолог из Канады Татьяна Бобровских в своём профессиональном отзыве на книгу даже назвала эту работу повестью. Автор же обозначила её жанр как сказку-притчу.
Да, это произведение приближается к её классическому жанровому образцу, однако оно осовременено тем, что стратегия притчи здесь присутствует на уровне элементов содержательной формы (фабулы, системы персонажей, предметного мира).
Не удивительно и использование сказочного временно-пространственного фона. Ведь о своей любви к сказкам, этим организующим текст формам, автор уже давно сказала: «Люблю я сказки, притчи и всякие сюрные штучки, так оно само собой получается. Хочется ведь передать своё видение мира, своё понимание, а оно у меня довольно сложное и многослойное. Прямолинейность всё дальше и дальше отходит от меня, а я — от неё».
С одной стороны, сказки, легенды заняли довольно значимое место в творчестве автора. Она осознаёт, что они — это дополнительные каналы информации, которые выбирают русло внерационального воздействия на её читателей и слушателей.
