Приехавшие «вежливые люди» выслушали Лидин сбивчивый и Иванов обстоятельный рассказ, забрали патрон с таллием из багажника «Тойоты», провели быстрый профессиональный обыск в квартире Лиды, куда они все, за исключением Риты, перебрались, и пообещали завтра провести там необходимую дезактивацию, не привлекая местные правоохранительные органы.
— С чего такая таинственность? — поинтересовался Корсаков.
— Да видите ли, Иван Михайлович, три года назад местные не проявили настойчивости при разработке этой темы. Заказчика так и не нашли. Посредников отпустили. Нам нужно время подумать, что делать дальше. Поэтому чем меньше народу будет знать о том, что происходит, тем лучше. Тому, кто заложил этот патрон, не надо знать, что его там больше нет. Пока это все. Дальше я вам позвоню. Лидия, а вы не собираетесь куда-нибудь на новогодние праздники?
— Даже не знаю, — растерялась Лида. — Вообще-то у меня дежурства стоят. Но я в область поеду, мне нужно ребенка перевезти, если вы, конечно, квартиру мне обезопасите.
— Квартира будет в порядке, — пообещал тот самый человек, который звонил Корсакову и, видимо, был за старшего. — Но было бы неплохо, если бы вы уехали на пару дней и при этом оповестили об этом как можно большее число ваших знакомых.
— Вы думаете, что тот, кто оставил таллий на антресолях, придет за ним? — догадалась Лида. — Но почему же он раньше этого не сделал?
— Сие неизвестно, — их собеседник пожал плечами. — Скорее всего, когда умер предыдущий владелец квартиры, этого человека по какой-то причине не было в городе. Потом в квартире поселились вы, и он затаился. Выжидая, найдете вы его тайник или нет. Судя по тому, что вы не поднимали шума, таллий вы не нашли, и он немного успокоился. Лезть к вам в квартиру, когда вы в городе, довольно рискованно.
— Да меня по несколько суток дома не бывает, — сказала Лида. — Если бы он хотел забрать свою колбу, так давно бы это сделал. Я бы даже и не заметила.
— Мы не исключаем, что этот человек и не собирается ее забирать, — признался оперативник. — Но может статься, что ему просто больше негде ее хранить, поэтому он просто ждет удобного случая. И известие о том, что вы уезжаете на несколько дней, а потом привезете дочку, может его подтолкнуть к активным действиям. Одно дело — знать, что таллий можно забрать в любой момент, подгадав время, когда вы на работе. И совсем другое — когда в квартире будет жить еще один человек, причем ребенок, проводящий дома довольно много времени.
Корсаков не мог не признать, что в этих словах есть логика. Работники ФСБ уехали так же незаметно, как и появились.
— Ну что, обратно в больницу? — спросил Иван.
— Я доберусь, не волнуйтесь. Вы и так на меня целую кучу времени потратили. Я начала курс лечения, ставлю себе капельницы, никого особо не оповещая об этом. В нашем кадровом голоде в медицине, оказалось, есть и положительные моменты. Я могу спокойно назначать себе любые процедуры и оставаться дежурить. На это просто некому обращать внимание.
Никакого повода дольше оставаться рядом с Лидой у Ивана не было, но уходить ему отчаянно не хотелось. Не зная, что предпринять, он неловко топтался в маленькой прихожей, понимая, что выглядит если не неприлично, то уж точно странно.
У Лиды зазвонил телефон.
— Привет, Васька! — закричала она громко и с такой радостью в голосе, что у Ивана засосало под ложечкой. В ее жизни помимо подлеца-мужа был еще какой-то неведомый Васька, звонку которого она радовалась так явно, что это мог быть только кто-то очень близкий. Корсакову как-то разом стало скучно.
Он уже совсем было собрался уходить, не дожидаясь конца разговора и просто прикрыв за собой дверь, но увидел, как лицо соседки изменилось. Из радостного оно стало тревожным и печальным одновременно.
— Васенька, ну как же так, — сказала она теперь уже упавшим голосом. — Васька, ты только не плачь. Все обязательно хорошо будет. Вот увидишь. Ну, положили тебя на сохранение. Так это ж не конец света. То, что Вальтер в командировке, это плохо. И мама у тебя в Германии, и бабушка в деревне. Ты ж там одна совсем в этом Питере. А хочешь, я к тебе приеду. Вот возьму и приеду, Васька. И пока Вальтер не вернется, буду тебе передачи носить, апельсины там, морс, бульон из двух куриц. Хочешь?
Корсаков не верил собственным ушам. По всему выходило, что его соседка была знакома, да что там, близко дружила с женой его самого лучшего друга Валерки Битнера. Васькой Лида звала ту самую Василису, с которой Валерка познакомился в своей деревенской глуши, где у него был загородный дом, этим летом. Познакомился, привез в Питер и женился.
