Иван вновь включил перемотку. Теперь на экране застыло новое лицо, худое, удлиненное, с тонкими аристократическими чертами, светлыми и ясными глазами и небрежной русой челкой, лихо спадающей на лоб. Лицо бывшего миноритарного акционера порта Алексея Беляева.
— Он же позавчера приходил! — Иван изумленно смотрел на экран. — Мне Новиков говорил, что меня искал Беляев.
— Приходил. — Главный инженер без сил опустился на стоящий рядом со столом стул. — И позавчера, и вчера. Все тебя искал. А ты, Михалыч, только уехал. Во-первых, непонятно, чего он вообще в порт зачастил. Что ему тут надо, а? А во-вторых, я его в коридоре встретил, сказал, что тебя нет и сегодня больше не будет. Ты ж предупредил, что дела у тебя. И почему он после этого не уехал?
— С чего ты взял, что не уехал? Может, он как раз из конторы вышел и к воротам идет.
— Да включи ты. — Инженер досадливо щелкнул мышкой. — Как же к воротам, если он как раз наоборот, к докам идет.
Беляев на экране дернулся и действительно пошел в сторону доков. Из-за угла навстречу ему вдруг вышел Маргулис. Они остановились, поздоровались и синхронно закурили, разговаривая о чем-то. Разговор длился минуты три, на протяжении которых Корсаков и Большаков как зачарованные смотрели в монитор, отчего-то затаив дыхание. Затем Беляев махнул рукой в знак прощания и двинулся дальше к докам, а Гришка, постояв немного, развернулся и зачем-то не спеша пошел вслед за ним, хотя до этого точно двигался в другую сторону.
— Да-а-а, — хрипло сказал Большаков и вытер вспотевшую лысину. — Дела-а-а. Разрази меня гром, но подозрительно все это, Михалыч.
— Очень подозрительно, — согласился Иван. — Ладно, полиция разберется. Запись я им отдам и на этот момент внимание обращу, разумеется. Иди ты, Николай Петрович, ей-богу. На тебя смотреть больно.
Выпроводив главного инженера, он лениво досмотрел запись до конца, но больше ничего интересного или необычного на ней не увидел. Часы показывали уже начало восьмого, оттягивать дальше визит к жене Маргулиса было неприлично, а Корсаков еще должен был заехать домой, чтобы предупредить Риту и Лиду, что поездка в Питер отменяется. Рите он позвонил по телефону, а вот номера Лиды у него не было. Захватив из сейфа пачку с деньгами, чтобы передать Гале Маргулис, он вышел из офиса, прошел к своей машине и выехал за территорию порта. Он не видел, да и не мог видеть, как с площадки между вторым и третьим этажами офисного здания вслед ему изучающе смотрел один человек. И его взгляд не предвещал Корсакову ничего хорошего.
Улыбка в глаза и нож в спину. Наверное, хотя бы раз в жизни с этим сталкивался любой человек. Подлость друзей страшнее верности врагов. От последних, по крайней мере, ничего хорошего не ожидаешь.
Можно ли защититься от чужой подлости? Наверное, да. Никуда не высовываться, не привлекать пристального внимания к своим успехам, не вызывать зависти, ни с кем не ссориться и не конфликтовать. Другими словами, быть никем.
Альтернатива — быть постоянно готовым к удару сзади, никому не доверять, ожидать подвоха двадцать четыре часа в сутки, прослыть подозрительным мрачным субъектом и видеть жизнь только в темных тонах.
Хочется достигнуть успеха и при этом не стать мизантропом? Тогда выход один — развиваться, идти вперед, оставаясь открытым и дружелюбным. Удары в спину будут, куда ж без них. Но это тоже отличная школа жизни, ведь все, что не убивает, делает нас сильнее.
Рояль не должен стремиться стать скрипкой. Он должен гордиться тем, что он — рояль.
Отмена поездки Лиду совсем не расстроила. Она даже обрадовалась, так как накануне поздно вечером ей перезвонила совершенно успокоившаяся Василиса. Первый испуг, вызванный угрозой потери ребенка, уже прошел. На данный момент будущему малышу ничего не угрожало, а Вальтер срочно вылетел из своей командировки, чтобы спустя пару часов уже быть у постели жены.
— Не срывайся ты ко мне, Лид, — сказала Василиса. — В больнице толком и не поговорить, да и вообще, у меня сейчас все мысли только об одном. Конечно, жить у нас можно и без меня, но что вы будете целыми днями одни? Неправильно это. Я так мечтала с тобой по Питеру погулять, Лизунчика в зоологический музей сводить. Давай вы попозже приедете, когда меня выпишут. Думаю, что к Новому году получится.
— Мне уже неудобно отказываться, — призналась Лида. — Человек ради меня все свои планы поменял. А тут я ему такая: здрасьте-приехали, я передумала. Некрасиво это. Хотя у меня, если честно, столько здоровья сейчас нет, чтобы по Питеру ходить. Не окрепла я еще после всех своих приключений.
— Каких приключений? — моментально насторожилась Василиса.
— Потом расскажу. — Лида решила не тревожить беременную подругу страшилками про таллий. — Ты не думай, ничего не случилось. Просто я тут живу, как в детективе. Местами любопытно, местами страшно, но очень интересно.
