— Да не знаю я, — чуть ли не простонал Большаков. — В шесть часов я домой ушел. И все ребята ушли.
— А ты Маргулиса вчера видел?
— Видел. Но это еще днем было.
Их разговор был прерван полицейским, тоже вышедшим на лестницу с сигаретой. Получасом раньше он представился Корсакову майором Хохловым из районного управления внутренних дел.
— Скажите-ка мне, Иван Михайлович, — обратился он к Корсакову. — А что ваш погибший сотрудник мог делать ночью в порту?
— Вот и мы голову ломаем, — вздохнул Иван. — В том-то и дело, товарищ майор, что нечего ему тут было делать. Совершенно.
— А может быть, он находился в неприязненных отношениях с кем-нибудь из сотрудников?
Иван заколебался, вспомнив недавнюю драку с Ромкой Новиковым. Вряд ли она могла иметь отношение к загадочной смерти Маргулиса и к пожару. Вот так брякнешь не подумав, а парня подозревать начнут. А он вроде как неплохой. Задиристый просто. Майор заметил чуть уловимую паузу, после которой Иван покачал головой, мол, нет, не было ничего подобного, но настаивать не стал.
— А в личной жизни у него все в порядке было? Я семью имею в виду?
— Да я как-то не успел у него особо семьей поинтересоваться. Знаю, что женат Гришка был довольно давно. Детей у него трое. Сын в старших классах уже, а девчонки еще маленькие, погодки, одна в первом классе, вторая в детском саду. Как теперь Галя с ними сама справится? — Ивана вдруг накрыла вся трагичность Гришкиной смерти. Вот только вчера ходил здоровяк Маргулис по земле, ел, пил, смеялся, с нежностью рассказывал о дочках, гордился успехами сына, а сейчас нет его, совсем нет. И дети сиротами остались. Он тяжело, со свистом, втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы.
— Ну, Гале-то мы поможем, — успокаивающе сказал Большаков и протянул руку, чтобы потрепать директора по плечу, но в последний момент устыдился своего жеста и руку опустил.
— Так, Иван Михайлович, вы, пожалуйста, будьте постоянно на связи, — попросил майор, докурив. — И, само собой, из города не уезжайте, пожалуйста, никуда до особого разрешения. Договорились?
— Ой, я же завтра, то есть уже сегодня, собирался в Питер уезжать, — спохватился Иван. — У меня там у друга жена заболела, нужно помочь.
— Вы уж воздержитесь. — Голос майора стал более сухим и требовательным. — Пусть кто-нибудь другой поможет. Мне бы не хотелось оформлять свой запрет официально и брать с вас подписку о невыезде, но порт ваш и сотрудник погибший тоже ваш. А у него, между прочим, голова проломлена.
— Как? — ошарашенно спросил Иван, у которого не хватило духу посмотреть на мертвого Гришку. — Я думал, он в огне сгорел.
— Нет, источник возгорания был внутри, а тело Григория Маргулиса было найдено снаружи помещения, — все тем же сухим, официальным тоном сказал майор. — И, как уверяет наш эксперт, смерть наступила от того, что кто-то ударил его тяжелым предметом по голове. Убийство тут у вас, Иван Михайлович. Так что из города попрошу не уезжать.
Несмотря на данное Лиде обещание, Иван не уехал бы, даже если бы ему не запретили. Это был его порт, его Гришка, его территория, и он должен был сам разобраться с тем, кто все это устроил. Вычислить и разобраться.
— Николай Петрович, — сдерживая холодное бешенство, сказал он, обращаясь к Большакову, который фактически являлся его заместителем. — Ты распорядись, чтобы, когда тут все закончат, в доке порядок навели. Эксперта из страховой надо вызвать, чтобы ущерб определить. Людей успокоить, чтобы работали, а не языками чесали. Сторожей уволить. Найди телефон охранного агентства какого-нибудь, то есть самого лучшего, пусть со следующей ночи на дежурство заступают. Дорого, но надежно.
— Михалыч, ты чего? Ты считаешь, что в нашей дыре несколько охранных контор есть? Мыслишь понятиями своего Питера. А тут райцентр.
— Значит, из области найди! — заорал Иван. — Пусть за сорок километров ездят. Сейчас деньги не главное. Сейчас важно, чтобы новых трупов не было. Хрен его знает, что тут у нас происходит. А я пока к Гале съезжу. Поддержать ее надо. Помочь с похоронами опять же.
— Сам поедешь? — тихо спросил главный инженер. Желвак на шее дернулся вверх-вниз. — Тяжело это.
— Ничего, не сахарный. Гале тяжелее, — оборвал его Иван. — И вот еще, Николай Петрович, ты тут вчера никого чужих не видел?
— Где? — не понял Большаков.
— Ну здесь, на территории.
— Не было чужих, — пробормотал инженер, — но я ведь мог и не видеть. Я ж территорию не обхожу с дозором, как мороз-воевода. У меня так-то работа есть.
— Ой, у нас же камеры установлены, — спохватился Иван. — Посмотреть можно. И на своих, и на чужих.
Видеонаблюдение было установлено на территории порта еще при прошлом директоре. Матвеев был убежден, что без хозяйского пригляда рабочие растащат все, что не приколочено. А что приколочено, то оторвут и все равно растащат. Конечно, на то, чтобы перекрыть камерами всю территорию по периметру, средств не хватило, но центральные ворота, главный корпус и погрузочная площадка просматривались хорошо.
